Метанойя. Обратники

Мия сидела в том же углу, в той же позе и переворачивала в пальцах мелкую вещицу, на которую смотрела не отрываясь. Кажется, она не вставала. Что с ней такое? Эта девушка явно отличалась от всех, но меня не покидало ощущение, что мы с ней похожи.

Прихватив бокс с едой, я подошел к отшельнице и протянул контейнер.

– Что-нибудь съешь. Так ведь легче не будет.

Мия спрятала в ладони вещицу и подняла голову, поражая синими глазами.

– Аналогично для тебя, – холодно ответила она.

Я тоже не прикасался к еде, и сейчас Мия указывала на это.

– Хорошо, давай вместе поедим, – предложил я.

– Нет аппетита.

Мне осталось замолчать, сконфуженно глядя на бокс с пищей, и на какое-то время между нами повисло безмолвие. В конце концов я решился снова заговорить.

– Давно открыла в себе способности?

– Зачем тебе это? – сухо бросила Мия.

Я пожал плечами.

– Просто хотел поговорить с тобой. Мои силы приходили постепенно, это тянулось с детства, и до сих пор не знаю, как ими управлять.

– Научишься.

Задумчиво глядя в пол, я помолчал и снова спросил:

– Что ты прячешь в руке?

Мия обвела меня тяжелым взглядом, затянув паузу, и вдруг раскрыла ладонь, на которой лежал маленький бронзовый брелок – фигурка кролика.

– Это от мамы. Осталось.

Я тут же пожалел, что влез в личную жизнь незнакомого человека и виновато произнес:

– Прости. Думал, что-то незначительное.

– Что-то незначительное не займет такое место в жизни, – словно с упреком ответила Мия.

Мия продолжала меня удивлять. От нее веяло спокойствием, самодостаточностью и даже силой. Хотя внешний вид был обманчив.

– Сейчас ты выглядишь лучше, – заметил я. – Лучше, чем в начале. Твоя фобия прошла?

– Ко всему привыкаешь, – Мия посмотрела на кролика в ладони, – даже к боли.

– Ты контролируешь фобию? – удивился я.

– Вся жизнь это поле сражения и учения. Приходится.

– Мне плохо удается контроль над собой, а ты молодец. Еще что-нибудь умеешь?

Ловко подкинув кролика, Мия спрятала его в кулак, и ответила:

– Будем считать, что это все.

Я понял, что лезть дальше нет смысла и замолчал.

Наш контейнер качало как колыбель, некоторые сонно моргали, Эва дремала на плече довольного Серафима, а Николь свернулась калачиком на спальном мешке, продолжая слушать мир за стенами, не замечая, как черноволосый Ян, пристально смотрит на нее. Леон и Стефания нашли общий язык, обсуждая что-то вполголоса.