Флабиус Ном Инферно

Кажется, в суете на меня даже не обратили внимания. Мои дрожащие руки двигались по телу и голове пострадавшего. Я даже не понимала, что делала, будто машинально прикладывала ладони к рёбрам, к шее, ко лбу мужчины, забыв обо всём, куда и зачем ехала. Как если бы этот человек, испачканный грязью и кровью, был самым важным делом в данный момент.

Расположив свои ладони в центре груди несчастного, я закрыла глаза. Мне виделся какой-то яркий свет. Яркий свет, что-то очень знакомое. Как вдруг под моими руками ощутилось движение.

Я очнулась и посмотрела на мужчину, ошибочно угадав его возраст ранее, из-за обилия грязи и крови. Им оказался молодой человек. Он вздохнул и поднял веки, глядя прямо на меня.

Какие у него глубокие синие глаза… Очень синие… Разве такие бывают?

Внезапно меня словно прошибло током, и я увидела картину другой аварии. Стук, скрежет металла, крики, стоны. Детский голос: «Мама, мне больно!» Всё переворачивается и горит… Неожиданно сквозь огонь промелькнуло смуглое мужское лицо. И это лицо было мне знакомо.

– Эрик! – закричала я и очнулась от видения аварии. Взгляд синих глаз незнакомца ещё более отрезвил меня. – Он жив! Этот человек жив! Помогите ему! – снова хрипло закричала я, оглядываясь в поиске врачей, и заплакала, не в силах отползти от пострадавшего. – Эрик… Эрик… мой брат… Это был он. Я его вспомнила…

Чьи-то руки подхватили меня и оттащили в сторону, поставив на ноги. Кто-то тряс меня за плечи. В ушах стоял сплошной гул. Я плакала взахлёб, дрожащими руками вытирая слёзы с лица.

Врачи суетились возле очнувшегося парня. Его переложили на носилки и стали торопливо завозить в машину скорой помощи, а он в это время провожал меня взглядом.

– Кэтрин… – вдруг донеслось до моего сознания – Ну что с тобой случилось, детка? – Дядя заглядывал в лицо, вытирая платком мои заплаканные щёки.

– Вспомнила Эрика, это ведь мой брат? – всхлипывала я.

– Да, всё верно. Вспомнила? Слава Богу! – обрадовался дядя и повёл меня к машине, поддерживая за плечи.

Словно в тумане я видела, как мы добрались до похоронного бюро, затем процессия поехала на кладбище.

Мною овладела такая слабость, что ноги еле передвигались, и меня пришлось вести под руки.

Четыре могилы. Четыре тёмные зловещие ямы. Три гроба больших и один маленький. Почему они закрыты?

– Почему они закрыты? – спросила я. – Мне нужно их видеть.

– Кэти, детка, они сильно покалечились. Не надо смотреть. Они уже не такие… – голос дяди дрожал.

– Вы не понимаете.