Метанойя. Две стороны Александрины

Вокруг витал многогранный аромат растущих в клумбах цветов, темная зелень чередовалась со светлой, аккуратно подстриженные кусты живой изгороди переходили в замысловатые лабиринты, которые приглашали в путешествие между ними.

Я долго шла, меня словно тянуло вперед. Казалось, на моей стороне такого не встретишь, или я никогда не замечала. Наконец меня затянули зеленые лабиринты, в которых бродить было так здорово, что пропал счет времени и пространства. Вдруг впереди мелькнула фигура женщины, она двигалась по перекрестному ходу, и я разглядела ее лицо в профиль.

– Мам! – ошарашенно крикнула я и бросилась за ней следом. – Мама! Подожди! Где ты?

Мелькающие ходы лабиринта еще больше запутали меня. Казалось, я проверила все близкие перекрестки и тупики, но никого больше там не встретила. Мое сердце колотилось так быстро, что начался приступ удушья, и я сползла по стене живой изгороди, царапая ветками спину.

Сознание возвращалось ко мне медленно, и когда появились лица Даниила и Саймона, я поняла, что мы находимся в здании сообщества.

– Что случилось? – тревожно спросил мой друг. – Зачем ты ушла так далеко?

– Я видела… я видела… – Мне очень хотелось плакать, но почему-то не получалось, хотя по ощущениям на моей стороне это вылилось бы в истерику. – Видела маму, она была в лабиринте.

Двое передо мной переглянулись. Саймон выпрямился и задумался.

– Ты уверена, что это твоя мама? – спросил он.

Я замотала головой:

– Не знаю, моя мама пропала много лет назад, но я всегда верила, что она жива.

– Как зовут твою маму? – спросил мужчина.

– Агата.

– Попробую проверить информацию, – бросил Саймон и ушел по коридору.

– Саша, ты напугала меня, – выдохнул Даниил. – Не думал, что ты отправишься так далеко.

– Это далеко? Не знаю почему меня туда потянуло.

– Спина не болит?

– Нет, а что с ней?

– Ты расцарапала ее о ветки лабиринта. Давай помогу.

Я повернулась спиной и подняла кофту. Даниил чем-то обработал мою кожу, больше ничего не ощущалось.

– Что мне теперь делать? – спросила я, развернувшись. – Это странно. На моей стороне маму искали очень долго, папа все связи поднял, но ничего не помогло.