1001 сказка Исмигюль

Сыграли веселую свадьбу и зажили все вместе долго и счастливо.

Путник, дослушав вместе со всеми сказку, не открывая глаз, слегка ухмылялся: до чего странный этот народ, вдохновляется на работу какой-то ерундой. Как же они тогда работают?

А чайханщик с дехканином обсуждали рассказ гончара.

– Думаешь, он сам придумал? – кивнул в сторону рассказчика крестьянин.

– Вряд ли, – покачал головой хозяин заведения. – К нему вчера приехали родственники из соседнего кишлака и привезли оттуда подарки и новые сказки Исмигюль.

– Да, теперь понятно, – расплылся собеседник в довольной улыбке, – у нее всегда разные. Да пусть Аллах не иссушит источник ее фантазии.

Тут в разговор вмешался гость, услышав уже знакомое имя:

– Вас так впечатлила эта пустая детская сказка? Кто поверит в нее?

– Господин, – повернулся к нему чайханщик, – мы люди простые и жизнь наша не блещит чудесами. Мы сами с утра до восхода солнца встаем, благодарим Всевышнего за новый день, ниспосланный нам, грешным, и идем трудиться, чтобы наши семьи не голодали.

– Хм, – только и хмыкнул гость, а про себя подумал: – Много она сама в жизни чуда получила? Только и живет своими глупыми сказками и людей дурит.

Постепенно весь чай допили и стали расходиться, кто по мастерским, кто в поле. Путник решил тоже сходить с одним из присутствующих и посмотреть, что сегодня он будет делать, вдохновившись, так сказать, новой сказкой.

Дехканин не возражал. Взял с собой бурдюк с кумысом, пару ржаных лепешек и кусок брынзы, позвал с собой старшего сынишку и отправились все втроем на поле, где уже колосилась пшеница.

– Надо начинать ее жать, а то вороны поклюют и испортят половину.

Он протянул сыну серп и они принялись жать и складывать в небольшие снопы.

Спутник сидел в тени чинары и размышлял: какая ж рутинная и трудная у них работа по жаре, согнувшись, ползать по полю ради каких-то мизерных колосьев.

– А что вы будете делать с соломой?– окрикнул он их.

Крестьянин протер потный лоб рукавом и улыбнулся:

– Корове отдам. Что не съест, пойдет ей на подстилку, чтоб ночью теплей было ее бокам.

– Какой странный этот мужчина, – шепнул ему сын. – Ничего как будто не знает. Он что, в заперти вырос?

Отец слегка пожурил его:

– Сынок, не гоже так над гостем смеяться.