Под колпаком. История одного отравления

Длинноусым, зелёным, с шевелящимися неприятными ножками.

– Вот! Вот! – подняв вверх указательный палец и тряся им, произнёс Вилл. – Чтобы приготовить что-то волшебное и прекрасное, сначала необходимо попробовать омерзительное. Всё познаётся в сравнении. Невозможно создать идеальное, не вкусив уродливое.

Кузнечик может и не был настолько отвратителен, но всё же не хотелось его даже пробовать.

Однако Вилл аккуратно открыл банку, нежно захватил пинцетом насекомое, медленно поднёс его к своему длинному носу, похожему на баклажан, и сильно втянул аромат в себя.

Закатил вверх глаза, словно записав в маленький блокнотик ощущение, провёл по крыльям кончиком своего языка. Поморщился, потом снова лизнул и наконец выпустил кузнечика в окно.

– Я так и думал! – сказал учитель Вилл.

Все в классе внимательно наблюдали за происходящим, и теперь им явно не хватало тех знаний, которые только что получил Вилл.

– Какой же у него вкус? – выкрикнул Тим. – Не томите нас, ответьте!

Вилл покрутил языком, как будто пытаясь уловить что-то очень важное, затем торжественно объявил:

– У кузнечика вкус! Вкус! Вкус свежей скошенной травы с кислинкой!

Все ученики без исключения записали в свои тетради, каков вкус кузнечика.

Тим не поленился, даже нарисовал самого кузнечика и подписал: скошенная трава с кислинкой.

Вилл открыл вторую банку и аккуратно, насколько это позволили сделать его непослушные пальцы, пинцетом достал божью коровку. Увидел ядовитую жёлтую жидкость, которая имела чрезвычайно неприятный, отвратительный запах.

Выпустил. Божья коровка, словно почуяв дуновение свежего ветерка, поспешила покинуть помещение.

Вилл сморщил своё лицо, выдавив на лбу огромную складку. Сделал паузу. Потом подумал, подбирая правильную вкусовую характеристику, и задумчиво произнёс:

– На вкус божью коровку не определить. А вот запах возможно. Запах! Её запах! Запах сушёной ушной серы.

– Ушной серы? – переспросил Тим.

– Да. Ушной серы.

Все снова стали конспектировать, а Тим и зарисовывать запах божьей коровки.

Он нарисовал ухо и торчащую из него серу.

Вилл пытался обнажить вкус неприятного, недопустимого, перепрыгнуть через барьер неприязни и отвращения. Он учил новому вкусовому мышлению.

Он мог обнюхать всех насекомых и уловить тот еле слышный запах, который в дальнейшем будет доминировать и издавать особый аромат в основных блюдах и который в будущем можно будет получить, смешав одно с другим.