Сильванские луны

Он был не намерен мёртвым грузом оставаться у родителей на шее, тем более что те и сами ясно давали ему понять, что любить они его, конечно, любят, но из родного гнезда всё-таки пора вылетать. Последней каплей стали слова отца: тот как-то раз, будучи не в духе, сгоряча сморозил какую-то чушь о том, что младшему сыну, кажется, впору готовить приданое, потому что иначе сбыть эту обузу с рук точно не получится…

Тарни смущённо признался, что никогда не был храбрым. Он уж точно не грезил о том, чтобы отправиться покорять столицу, тем более что покорять, как он считал, было особо и нечем – но это был единственный выход, который он увидел.

Лексий едва сдержал невесёлую усмешку. Сбежать в большой город, где тебя, в общем-то, никто не ждёт, просто потому, что ты не можешь больше оставаться там, где был… Звучало подозрительно знакомо.

– А вы? – вдруг спросил Тарни, обводя притихших слушателей взглядом. – Что вас сюда привело?

– Деньги, – равнодушно сказал Элиас, долго не раздумывая. – Только деньги и ничего больше.

– Благородство и человеколюбие, – возвестил Ларс с таким пафосом, что Лексий ни на грош ему не поверил.

Он вдруг осознал, что все взгляды устремились на него.

Его очередь.

Ох. Ну что, вот что он может им ответить?..

– Так получилось, – просто вздохнул он, не придумав ничего лучше.

Танирэ посмотрел на него очень внимательным взглядом своих удивительных тёмных глаз и серьёзно сказал:

– Лексий, если не хочешь – не говори.

Лексий с благодарностью улыбнулся ему, и больше от него ничего не требовали. Бран хорошо научил своих подопечных не лезть в чужие жизни и души…

В ритм учёбы Тарни вошёл довольно быстро. Лексий понял, что у этого парня не будет больших проблем, когда на вопрос Брана, как у него вообще дела с памятью, Танирэ походя упомянул, что почти наизусть знает Либрию.

К этому дню Лексий уже успел познакомиться с Либрией, местным священным писанием. Книга, конечно, была недостаточно толстой, чтобы ею убивать, но «Знамение власти», в общем, молча завидовало в сторонке. Бран, производящий впечатление человека, который в этой жизни повидал всякое, и тот с очевидным замешательством уточнил:

– Всю?

– Ну да, – просто кивнул Тарни.