Сильванские луны

Тщетно: сколько толстых, пыльных и, без сомнения, ценнейших книг он ни поднял, ни в одной не было ни словечка о параллельных мирах. Даже здешний романтизм со своим обязательным двоемирием, бывший как раз в самом разгаре, и тот устремлял мечты томно вздыхающих героев не куда-то в нездешнее и эфирное, а в разные вполне реальные, хотя и географически отдалённые места, к девственной природе, диковинным обычаям и прочей экзотике…

Выводов напрашивалось два: или он ищет не там, где надо, или того, что он ищет, просто нет.

Что, если путешествия между реальностями в этом мире – такая же фантастика, как и в его собственном? Что, если никто здесь не только ничего о них не знает, но и в них не верит?

Конечно же, самым умным было бы пойти к Брану и просто спросить. Алексей боялся доверять кому бы то ни было слишком сильно, но в Бране Лейо было что-то такое – как во взрослом, к которому ты ребёнком бежишь за советом и помощью, когда с чем-то не справляешься сам. Иногда, встречаясь взглядом с его спокойными серыми глазами, Алексей думал, что из всех людей, которых он встретил здесь, в Сильване, именно этот, возможно, был единственным, кто способен понять его историю и принять её всерьёз…

Но Алексей не решался.

Когда он наконец это сделает, пути назад не будет. Предугадать реакцию Брана он не мог, зато знал, что, если придётся бежать, то он понятия не имеет, куда. Дни шли за днями, гора впустую перелистанных книг росла, и Алексею всё труднее было заглушить внутренний голос, твердящий: «Трус! Так ты хочешь домой или нет?!» – но открыться кому-то ему недоставало храбрости.

Если он думал обо всём этом слишком долго, то впадал в отчаяние, поэтому Алексей малодушно прятался в повседневные дела. В конце концов, нужно было разыгрывать прилежного ученика – его ведь предупредили, что бывает за недостаток усердия. Что ж, уж чему-чему, а изображать добросовестную учёбу Алексея жизнь научила…

Предсказание Ларса сбылось: сразу после выходных, на третий день пребывания Алексея в школе, Бран торжественно познакомил его с господином Мартином Шаумдорфом.

То есть личной встречи не получилось, потому что знаменитый литератор умер пару десятилетий тому назад, но его наследие жило – в виде одной широко известной классической поэмы. Такой, на самом деле, неслабой. Когда Алексей впервые увидел томик «Знамения власти», то не смог не хмыкнуть: и это его-то Бран собирался пересказать в двух словах?..