Ярость тьмы

– Хорошо, – видимо угадав мои мысли, хмуро, но более спокойно сказал архивампир. – Тебе не о чем волноваться. Ланатиэль – единственная дочь матери пятого дома. При рождении ее убили, а я вернул Лану к жизни. Ну и потом еще пару раз приходилось – маленькие дети, на которых объявлена охота, обычно долго не живут. Вот и привязался немного. Считай, что я отношусь к ней так же, как к Ари.

Арт опекает еще кого-то, кроме Ари? Я растерянно кашлянула и потеребила браслет, пытаясь уложить в голове все сказанное.

– А почему ты вообще ее столько раз спасал? – недоуменно спросила я. – Ари ты слово давал, а тут? Тоже обещание какое-то?

– Не совсем. – Арт улыбнулся. – Скажем, это был такой долгосрочный взаимовыгодный контракт.

– С пятым домом?

– И с ним тоже. – Улыбка вампира стала шире. – Но в основном с Вельском. К примеру, помнишь Мируополь? Тот приграничный город неподалеку от плато Демонов, где я тебя лечил?

Я кивнула.

– После окончания войны с вампирами, как и все владения Грега, он находился во владении Вельского королевства. А благодаря помощи Ульриху я смог присоединить его к Вайленбергу.

– Погоди. – Окончательно запутавшись, я помотала головой. – При чем тут Ульрих и Вельск?

– Ну, маленькая, ты ведь видела, что Ланатиэль полукровка. Сама-то как думаешь? – хмыкнул Арт.

– Э-э-э? – Не веря собственному предположению, я уставилась на вампира.

– Именно, – довольно подтвердил тот.

– Но… как такое может быть? – выдохнула я пораженно. – Он же король, женат, и вообще…

– Ульрих на престол взошел только двадцать лет назад, – пояснил Арт. – Тогда же примерно и женился. Юность, судя по всему, у принца была бурная, но, поскольку он все же проявленный светлый, не признать своего ребенка или позволить ей умереть Ульрих не смог. В конце концов, охотятся за Ланой, по большей части, именно из-за него.

– Одна-ако, – протянула я, все еще не в силах до конца поверить услышанному.

Зато теперь многое стало понятным – и поведение кудрявой девицы, и даже странное сияние в ее глазах, которое так напомнило мне взгляд вампира. Еще бы, пусть эльфийскую полукровку, как и меня, в вампиршу не обратить, но несколько воскрешений не могли не оставить следа в ее человеческой половине.

В этот момент мне стало Ланатиэль немного жалко.