Ярость тьмы

– А-а-а, – протянула я, в очередной раз вспомнив так и не осиленные до конца два здоровущих тома этикета.

Нет, все-таки жить в таком огромном здании с кучей посторонних – не по мне. Слишком непривычно. О собственной небольшой комнатушке в Академии я вспомнила с неожиданной тоской.

– Тебе не нравится, – без труда догадался о моих мыслях Арт.

– Да, – не стала отрицать очевидное. – Прости, но это не дом, а проходной двор какой-то.

– Это только на первый взгляд так кажется, – не согласился вампир.

 – На самом деле, к примеру, уже сюда мало кому позволяется заходить. А в спальни так и вообще без личного приглашения не попадешь. К тому же ты всегда можешь наложить запрет на посещение каких-то определенных, нужных тебе комнат. Ты привыкнешь к этому, не волнуйся.

– Надеюсь, – откликнулась я, с сомнением оглядывая сумеречный будуар.

– А я уверен, – прошептал Арт и потянул меня в спальню.

Под нежными касаниями рук рубашка соскользнула с моих плеч.

Губы Арта легко коснулись шеи, переместились к ключице… Но внезапно вампир замер и отшатнулся. Резкая эмоция его злости, почти ненависти, окатила меня как из душа.

Я непонимающе моргнула, заметив, что Арт неотрывно, как на змею, смотрит на мое плечо. Татуировка!

– Арт, это…

– Я знаю, что это, – обрывая, прорычал он. – И я хочу знать, что ты чувствуешь к Алеорну!

– Ничего, – растерянно ответила я, с испугом отмечая, как яростно вспыхнули глаза Арта. – Честно, ничего.

Ты пугаешь меня, Арт!

– Я. Хочу. Знать. Правду.

Непроницаемая тьма сгустилась вокруг Арта, скрывая, размазывая его фигуру, оставляя лишь искаженные до неузнаваемости черты лица и полыхающий ультрамариновым бешенством взгляд.

Ужас сковал мое тело, дыхание перехватило. «Ты хоть знаешь, что они такое?» – вспомнился давний вопрос Рода.

Теперь я знала. Артур Вайленбергский был само воплощение Тьмы.

– Отвечай, – потребовал бездушный шелестящий голос.

– Он охранял меня месяц, – пролепетала я, едва шевеля языком. – Мы расстались друзьями, и все. Все!

Лишь с последним выкриком пронизывающий взгляд архивампира потускнел, а Тьма дрогнула и стала таять. Одновременно спало и мое оцепенение, сменившись крупной дрожью. Сами собой хлынули из глаз слезы. Что я сделала такого? Что? Откуда столько ненависти? Ведь Алеорн сказал: татуировка – просто эхо!

Тело трясло от пережитого кошмара.