Я тебя ненавижу

Хрен он тебя обратно возьмет, и мы оба это прекрасно знаем.

– Угу, – Лана грустно вздохнула. – Злые все. Никто меня не любит.

– А как же Алеорн? – усмехнулся Ариабет.

– Два – ноль, – полуэльфийка, сдаваясь, подняла руки. – Тебя не переспоришь.

– Конечно. Я ведь старше и опытнее.

– Ну ничего. Вот женишься, отыграюсь.

– Не дай бог! – тут же поморщился он. – У меня столько нервов нет, чтоб жениться!

– Ариабет? Ты начал задумываться о женитьбе? – раздался вдруг у дверей новый голос, и в столовую вошла атара первого Дома темных эльфов Шалия Айанор.

– Эм-м… вообще-то я, наоборот, не хочу, – осторожно поправил Ариабет.

– А это не важно, – Шалия улыбнулась. – Главное, что хотя бы в принципе задумываться начал и произносить это слово.

– Ты попал, – довольно прошептала Ланатиэль и добавила, уже громче: – Ну, мне пора полить свои травы в оранжерее. И урожай собрать. И посмотреть, что дети делают… в общем, всем приятного дня!

И умчалась из столовой в неизвестном направлении.

Атара проводила девушку недовольным взглядом, но потом вновь повернулась к темному эльфу.

– Кстати, я ведь именно поэтому тебя и искала, – произнесла она. – Со мной связался артефактник, который делал для тебя браслет. Ты можешь его забирать.

– Конечно, атара.

Ариабет был совсем не против развеяться. Поэтому, быстро доев, покинул первый Дом.

Меладир, столица темных эльфов, являлся, пожалуй, самым огромным городом во всех королевствах.

В один из таких кварталов Ариабет сейчас и направлялся. Его браслет делал артефактник Сарион, известный мастер, старик даже по меркам темных эльфов. Несмотря на то, что Сарион формально числился в первом Доме, жить он, как и все, кто был связан с торговлей, предпочитал отдельно. Когда три месяца назад вышел срок его траура, они с Шалией уже посещали его, так что дом Ариабет помнил.

Артефактник его уже ждал. Он лично вручил Ари коробочку темного дерева и пронаблюдал, как тот надевает браслет. Потом сделал легкий надрез на руке, активируя артефакт кровью, и удовлетворенно поцокал языком:

– Идеальная связка.

Ариабет и сам это чувствовал. Чувствовал забытое за долгие годы легкое тепло, которое откликалось в родовой татуировке, оплетающей его грудь и левую руку.