Скрижаль Мораны

 – Я кивнула и тут же с непониманием уточнила: – И как у вас получалось толпы народу, судя по летописям, в вампиров обращать? Если столько сил уходит…

– Тень, поднять человека вампиром довольно просто, – медленно произнес Арт. – Морана возвращает душу в тело, рана закрывается, и это тело, грубо говоря, готово жить дальше. Но не в твоем случае. Из твоего организма вытянули буквально всю жизненную энергию, не оставалось сил даже на дыхание. Потому мне пришлось их восстанавливать за свой счет, а это уже магия другого порядка.

– Ничего себе, – изумленно выдохнула я. – Но это практически невозможно!

– Я ведь архивампир, Тень, – с легкой грустью напомнил Арт и замолчал.

Слова кончились и у меня. Что сказать тому, кто несколько дней вытаскивал тебя с того света, а теперь равнодушно смотрит в окно, словно ничего здесь его не волнует? А может, так оно и есть? Может, ему и впрямь все равно?

– Зачем ты это сделал? – тихо спросила я.

– А ты бы была против?

– Нет, конечно. – Я поджала губы.

Вампир задумчиво нахмурился, а потом пожал плечами:

– Не знаю. Не спрашивай, Тень. Когда буду знать, скажу сам.

Вот чего-чего, а такого ответа я не хотела услышать. Он мог бы назвать любую причину: сочувствие, просьба Ари, да что угодно, но «не знаю»… Однако объяснений, судя по лицу вампира, можно было и не ждать. Хотя какая, собственно, разница? Помог он мне и помог.

– Спасибо, – сказала я. – Просто спасибо. Я в большом долгу перед тобой, обещаю, если будет такая возможность, его вернуть.

Арт с любопытством взглянул на меня и собрался было что-то сказать, но в последний момент передумал и отрицательно мотнул головой.

– Что?

– Я не приму этого слова, – ответил он. – Потому что ты сама не понимаешь, как оно может тебя связать.

Н-да, разговор не клеился совершенно. Я тихонько вздохнула и решила переключиться на другую, более спокойную тему.

– Анхайлиг и Савелий? Уехали они. – Арт махнул рукой. – Анхайлиг в Академию, а Савелий в Кровель, кладбище упокаивать.

– Как – уехали? Вот так просто? – Я даже немножко обиделась: я тут при смерти, а их и след простыл?

– А что? Рядом со мной тебе ничего не грозит.