Сила ведьмы

А там пока доехала до нашей однушки в Отрадном, пока поела-умылась… В общем, выспаться не получилось совершенно, так что на работе я почти непрерывно зевала.

– Ну как, Ариш? Проводила? – поприветствовала бухгалтерша Ирина Алексеевна, с которой мы делили небольшой кабинетик.

– Угу. – Я сонно кивнула. – Представляешь, из-за погоды до половины второго разрешения на вылет не давали! Почти четыре часа ждать пришлось.

– Ничего, зато сегодня выспишься, – попыталась обнадежить меня подруга.

– Не знаю, не уверена.

 – Я поморщилась и в очередной раз зевнула. – Бабушка вчера звонила, очень хотела меня увидеть. Вот прям срочно, едва истерику не закатила. А я не смогла – мама тоже в позу встала. Так что придется сегодня съездить узнать, что случилось. И почему мне отпуск не дали? Сейчас бы с мамой на Кипр летела… – Я мечтательно зажмурилась, а потом вздохнула.

– Извини, Ариночка, – посочувствовала Ирина. – Сама понимаешь, после того как Вячеславна уволилась, ты у нас одна кадровичка и осталась. А у меня сейчас отчет квартальный, не смогу я тебя подменить.

– Да ничего. – Я махнула рукой. – Понимаю. Эх, чувствую, ждут меня вечером жалобы и укоры.

– Все-таки странная у тебя бабка. – Ирина покачала головой.

Не спорю. Бабушка по линии отца и впрямь была весьма странной. Всю жизнь, сколько себя помню, она не желала меня знать. Возможно, из-за того, что родители не были женаты. Они только начали встречаться, когда отец погиб, и только спустя неделю после его смерти мама узнала, что беременна.

Но когда она решилась рассказать об этом бабушке, та попросту прогнала ее. Двадцать пять лет она отказывалась поддерживать с нами какие-либо отношения, а две недели назад внезапно объявилась и потребовала меня к себе.

Мать, разумеется, такое внезапное проявление родственных чувств восприняла в штыки, однако бабушка заявила, что готова оставить единственной внучке квартиру. Просторную двушку почти в центре Москвы в добротном сталинском доме мама упустить не могла. Так что пришлось мне знакомиться с вновь обретенной родственницей.

Правда, общение наше было не особо частым: последнее время я почти каждый день задерживалась на работе. За две недели я видела бабушку лишь у нотариуса, да несколько раз заезжала после работы – привозила ее любимые травяные чаи. В сумке, кстати, еще с вечера лежали три заказанные бабушкой пачки: ромашковый, с чабрецом и бергамотом.

Однако надо признаться, несмотря ни на что, к вновь обретенной родственнице я привязалась.