Полуночный замок

 – Почему?

– Так мало ли кто может… – Глэра запнулась, с легким испугом глядя куда-то за мою спину.

Я быстро обернулась и увидела стоящего в дверях сэра Донована. Вид у него был весьма недовольный.

– Зачем вам понадобилось открыть окно, Элена? – хмуро спросил хранитель.

– Да, в общем-то, по привычке. – Я пожала плечами, по-прежнему не понимая столь отрицательной реакции на обычную просьбу. – Просто хотела помещение проветрить.

И охнула, так как одновременно с моими словами по комнате пробежал порывистый ветерок, принося с собой свежесть и приятную прохладу.

– Этого вам будет достаточно? – уточнил сэр Донован.

– Д-да, спасибо, – выдавила я и постаралась вежливо улыбнуться.

– В таком случае поспешите на выход. Нас ждет первое гостевое крыло.

Хранитель развернулся и направился к лестнице. Быстро отпихнув ногой сумку с вещами к шкафу, я побежала за ним следом, попутно вновь и вновь прокручивая в голове короткий разговор с горничной. Странно, но, несмотря на то что мы сказали друг другу едва ли пару слов, меня он зацепил.

Я постаралась вновь воссоздать в голове момент нашей встречи. Вот она оборачивается, кланяется, желает доброго дня… Мадемуазель! Вежливое обращение горничной из другого мира оказалось настолько банальным, что вызывало недоумение. Да и обращение «сэр», если подумать, тоже у нас довольно распространено.

Однако стоило задуматься на эту тему, как я внезапно поняла, что здешняя речь звучит совершенно по-другому. Но тем не менее сей факт никак не мешает мне ее понимать и общаться на местном языке. Черт побери, а ведь я на нем даже думаю!

От нахлынувшего изумления я резко остановилась.

– Что случилось? – тотчас встревоженно уточнил сэр Донован.

– Ничего, – промямлила я. – У меня тут вопрос возник: а откуда я ваш язык знаю? И каким образом на нем говорю? Это тоже магия, да?

– Разумеется, – кивнул хранитель, успокаиваясь и вновь продолжая движение. – Во время перехода ваш мозг просто-напросто «переключается» на язык того мира, где вы находитесь. При этом все уже известные вам понятия и предметы стандартно получают свои аналоги родного языка.