Обрученные кровью. Отбор

– Идите, милочка, жизнь на этом не заканчивается, – пропела сваха и обратилась уже к нам: – Остальных прошу пройти за архимагом для прохождения обряда верности.

«Еще один обряд?» – простонала я мысленно.

Ноги на каменном полу окончательно заледенели. За окнами уже сгущались сумерки. После напряженного дня хотелось получить хоть немного законного отдыха. Я даже на ту мелкую келью была согласна! Но – увы.

«Жаловаться – недостойно будущей императрицы!» – резюмировав все услышанное за сегодняшний вечер, констатировала я.

Развернувшись к лорду Райану, мы цепочкой последовали за ним. А за нашими спинами зазвучал голос лорда Карригана, видимо, активировавшего один из карманных визоров.

Судя по краткому пересказу всего, что случилось в этом помещении, он давал интервью. И, попутно, расписывал, как нехорошо поступили девушки, прибывшие на отбор с неподобающими мыслями и скрывающие собственную недевственность.

Я, как представительница рода, который дважды отказывался от отбора, знала – никакие причины не являлись уважительными для отказа. Все равно семьи этих девушек заклеймили бы позором и обвинили в отсутствии уважения к Короне.

– Оставшиеся претендентки, а их, напомню, двадцать одна, отправляются в нижний храмовый зал, где каждая даст клятву верности, – продолжал вещать лорд Карриган, а мы уже спускались по крутой витой лестнице.

Холодный камень неприятно обжигал кожу на ступнях, а гуляющий в башне ночной ветер заставлял ежиться. Но обуться и сменить одежду нам даже теперь не предлагали, так что приходилось продолжать терпеть.

«Весь этот отбор – одно большое издевательство», – мысленно констатировала я.

На этот раз нас привели в подземелье. Следом за архимагом мы вошли в просторный темный зал, в центре которого возвышался невысокий каменный постамент с небольшой хрустальной чашей.

Подойдя к постаменту, лорд Райан положил рядом с чашей тонкий ритуальный кинжал.

– Сейчас вам необходимо по очереди окропить кровью чашу и произнести стандартную клятву верности, – равнодушно оповестили нас.

Первой, естественно, была Изабелла. Она уверенно подошла к постаменту и, протянув руку над чашей, резким движением рассекла кинжалом ладонь.