Глория. Капкан на четвертого

Требовали такую клятву далеко не от каждого. Магическое действо столь высокого уровня забирало приличное количество сил. Да и Родовой королевский камень, на котором приносилась клятва, мог привязать лишь ограниченное количество людей. Однако в результате Абсолютная преданность предполагала безусловное подчинение приказам и невозможность их избежать.

Конечно, с королем и без клятвы не особо поспоришь, но, как по мне, лучше иметь свободу в собственных решениях.

Впрочем, выбора не было. Отказать королю сейчас, когда требовалась именно моя помощь, – значило сразу попасть в опалу.

Так что я кивнула и негромко произнесла:

– Я готова, ваше величество.

– Вот и хорошо. – Дабарр удовлетворенно хмыкнул и поднялся с кресла. – Значит, не будем терять время.

Он решительно протянул руку над столешницей, и я почувствовала пульсацию магии. Это была странная пульсация. Ничего подобного мне еще не приходилось ощущать.

– Королевская кровь, – еле слышно шепнул Айронд, словно угадав мои мысли.

Дабарр его не услышал.

Король стоял с закрытыми глазами и напряженно нахмуренным лбом, на котором заблестели капельки пота, а под его протянутой ладонью все сильнее разгоралось сияние. Воздух словно уплотнялся, наливаясь зеленоватым свечением, и вскоре перед нами возник огромный, с четыре мужских кулака величиной, изумруд.

Опустив руку, Дабарр открыл глаза и улыбнулся.

– Камень моего рода, – произнес он. – Поднеси к нему правую руку, но не касайся.

Я сделала, как велено, и тотчас почувствовала, как ладонь вытянутой руки окутало тепло.

– А теперь повторяй за мной. Владетелю этого камня…

– Владетелю этого камня… – Я увидела, как с первыми же словами с поверхности изумруда начинают слетать крохотные зеленые искорки. И, поднимаясь к моей руке, словно живая перчатка оборачивают ее множеством маленьких светлячков.

– Не сделаю зла. Не предам ни словом, ни делом…

– Не предам ни словом, ни делом…

– Ни тело его, ни поступки его, ни мысли его…

Я послушно повторяла.

От ощущения скопившейся в комнате силы начали подрагивать колени.

– И слову тому свидетель и ответчик сей камень, силой крови рода Лиранийского явленный!

Стоило мне произнести эту фразу, как все искорки на мгновение перестали кружиться, замерев в воздухе. А затем словно рой пчел рванулись вперед и впились в мою руку, проникая сквозь кожу.

Это не было неприятно, лишь на мгновение я ощутила, как тело словно сдавливают мягкие шелковые петли.