Глория. Два короля

И продолжала обрисовывать ему все «прелести» своего нынешнего существования.

– У меня тут вообще не жизнь, а сказка! Вернее, была бы сказкой, если бы я была растением. Ну а что? Проснулась, поела, по двору походила, еще поела, снова спать. Просто чудесно! Вот скажи мне, ты когда-нибудь ненавидел часы? Особенно вот эти. – Я нервно и некультурно ткнула пальцем на здоровые, напольные часы. – Представляешь, они еще и с кукушкой! Мало того что тикают, так еще и кукуют каждые три часа.

– И что? – не понял он.

– Они. Тикают, – раздельно произнесла я. – А проблема в том, что тикают они очень медленно! И пока эта гребаная кукушка вылезет из своего гребаного домика, чтобы оповестить меня, что прошло еще три часа, я готова со скуки лезть на стену! Она еще и кукует противно!

Айронд покачал головой:

– Можешь посмотреть телекристалл, почитать…

– Кристалл посмотреть? – Я нервно рассмеялась. – Это прекрасная идея! Репортажи, новости, происшествия. Ух, и как я сама не догадалась! Это же так здорово, узнать, что жизнь не остановилась, не застыла, а идет себе своим чередом.

Айронд перестал ходить и сел за стол, напротив меня. Пристально посмотрел в глаза и вздохнул, стараясь взять себя в руки.

– Послушай, Глория, – начал он спокойным и таким противным увещевательным тоном, – ну пойми ты, наконец, мне тоже не доставляет радости держать тебя здесь.

– В Глернгард? – грустно усмехнулась я. – То-то Катарина обрадуется.

– Не в Глернгард. – Айронд отрицательно покачал головой. – Разберусь с остатками заговорщиков, а потом купим большой дом…

– Большой не обязательно. Мне твой нравится, – перебила я его. – И по Барристану я скучаю.

На губах Айронда впервые за последний час проскользнула слабая улыбка.

– Он тоже скучает. Хотя и не показывает вида.

– Если бы он показал вид, я бы точно знала, что это не Барристан, а кто-то чужой в его теле, – ответила я, улыбнувшись в ответ.

– Так мы договорились? – Айронд поднялся и обошел стол. Наклонился надо мной и крепко обнял за плечи. – Потерпишь? Еще чуть-чуть… – прошептал он мне на ухо.

От теплого дыхания любимого мужчины по спине побежали мурашки.