Глория. Два короля

Больше всего это походило на движения деревянной куклы на ниточках, которой управляет неловкий кукольник. Руки, ноги, само тело – все дергалось так, будто не человек передо мной, а какое-то насекомое. И когда баронесса наконец выпрямилась, уставилась на меня уже с неприкрытой злобой.

Платье на ней затрещало и сначала из плеч, а потом и по всей длине рук полезли знакомые костяные шипы. Совсем как тогда!

Меня прошиб холодный пот.

– Иди сюда, девочка, – прошипела изменившаяся баронесса. – Я хочу…

Договорить она не успела.

Мой второй удар, теперь направленный слегка по касательной, поднял ее в воздух и швырнул в темный верхний угол лаборатории. Откуда она и должна была упасть на каменный пол бесформенной, как я надеялась, массой ткани и шипов.

Но не упала!

А когда я подняла глаза, то почувствовала, как слабеют ноги, а голова кружится все сильнее, причем не только от усталости, но и от страха. Потому что баронесса была там, под самым потолком! Растопырив руки-ноги, словно паук, она крепко цеплялась костяными шипами за неровности каменной кладки и падать совершенно не собиралась, прожигая меня горящим ненавистью взглядом.

– Это была не я! Вас сожгла магия Кориниума! – пропищала я и, не выдержав, бросилась к выходу из лаборатории.

Поскользнувшись на какой-то разлитой жидкости, едва не упала. В панике обернулась, успев заметить, как то, что когда-то было баронессой, ловко спустилось по стене совершенно паучьим образом, и завизжала:

– Винс, гад ты такой!!! Вырубай свою иллюзию к эбонитовым ежикам!!!

После чего ускорила ход.

Проклятое головокружение подвело: меня шатнуло и, вместо того чтобы выскочить в проход, я с силой впечаталась в стену левее него, крепко приложившись лбом. Перед глазами вспыхнули искры, но я, еще толком не проморгавшись, уже неслась по витой лестнице вверх, молясь про себя, чтобы не споткнуться и не свалиться с нее вниз.

Звуки, раздававшиеся за спиной, подсказывали, что баронесса де Грильон твердо решила преследовать меня до конца.

Ее костяные шипы с неприятным звуком скреблись о камень, и когда я на мгновение обернулась, то увидела, что та, игнорируя лестницу, по паучьи карабкается прямо по вертикальной стене.

Сил на то, чтобы снова завизжать, не оставалось, так что я, сжав зубы, просто продолжила подъем, решив пока повременить с еще одной попыткой атаковать баронессу. Если и она окончится неудачей, то я даже убежать не смогу.

Рука чудища едва не сцапала меня у самого выхода наверху.