Глория. Два короля

Невозможно сделать по-домашнему уютным место, куда даже слуги заходят с неохотой.

Миновав короткий коридор, мы невольно задержались в гостиной. Портрет отца, висевший над мраморным камином, заставил замедлить шаг, а потом и вовсе остановиться.

Парадная военная форма, темные, коротко стриженные темные волосы, острый и ощутимо холодный взгляд… Только сейчас я обратила внимание на то, что художник, рисуя Виорда Тихоходца, особое внимание уделил его глазам. Они словно существовали отдельно от портрета и, казалось, смотрели на тебя живым взглядом.

– Красивый был, надо признать. Я уж и забывать начала.

Голос тети Файлины заставил меня отвести взгляд от портрета.

Я внезапно поняла, что именно сейчас, в этом месте, у меня нет никакого желания слушать теткины воспоминания. От взгляда нарисованного отца по спине побежали мурашки, чего раньше не случалось, и я, резко передернув плечами, направилась к каменной лестнице, ведущей на второй этаж.

Поднявшись, я остановила тетю Файлину, которая уже намеревалась продолжить подъем.

– А нам разве не в обсерваторию? – удивленно спросила она. – Я думала, что…

– Третий этаж нам без надобности. Как и кабинет, – сказала я. – Тайная стража в свое время перерыла там все настолько досконально, что даже книги по безобидной астрономии прихватила. Кстати, уже который раз забываю у Айронда поинтересоваться, куда все это делось.

Миновав короткий коридор, мы остановились у нужной двери, и я, немного поколебавшись, толкнула ее плечом.

В отцовской спальне все осталось без изменений.

Я подошла к камину, выложенному из больших камней, и оглянулась:

– Нам сюда, тетушка.

Та приблизилась и с любопытством уточнила:

– Сюда – это куда? В камин, что ли?

– Именно.

Я кивнула, а затем привычно царапнула ладонь об острый край декоративной чугунной оградки очага и приложила ладонь к камню.

«Только тот, в ком течет наша кровь».

Раздался знакомый щелчок, и открывшийся темный проем заставил тетю восхищенно охнуть.

Но восхищение быстро сменилось испугом, когда она увидела узкие металлические ступеньки, спиралью уходящие вниз. И если их правый край еще упирался в стену, то с левой стороны не было даже какого-нибудь подобия ограждения. Один неверный шаг – и падение в темноту будет коротким, но, несомненно, смертельным. Отец был верен себе даже в устройстве личного убежища.