Факультет изгнанных

Идеальный повод для передела власти. Осталось только Тиа Маттэ пробудить, и все. Совету точно конец. Они там с перепугу друг друга сами пожрут, варданцам останется просто прийти на все готовое.

Я сглотнула. А потом, решившись, выдавила:

– Дир… Тиа Маттэ… в общем, она проснулась.

Мгновенный шок в его взгляде и тихий, но жуткий рык:

– Ты?!

– Лорд Балор. И он уже мертв. Я только помогала! – выпалила я. – Дир, он использовал на мне свою силу, я тогда чувствовала исключительно ненависть! И он сказал, что пробудить Тиа Маттэ необходимо для нашего выживания! Радикалисты ведь вообще всех убивали, ты же сам подтвердил, они бы пошли до конца! А еще лорд Балор сказал, что у нас есть возможность в любой момент ее остановить! Мы, в смысле, Изменчивые, можем с ней общаться.

Дирион глубоко вздохнул, медленно выдохнул и с чувством выругался.

– Пойдем.

– Куда? – я со страхом посмотрела на него.

– Да уж не на казнь! Дашша с два я дам тебя кому-то убить, пока ты не исправишь все, что натворила, идиотка! – рявкнул он и, вздернув меня со стула, потащил к двери.

Глава 5

– Не понимаю, почему мы не могли остаться в нашей диртеме? На кой дашш нам эта пепельная летайка? – проворчал Трион, поднимая пурпурную каплю в воздух.

– Конспирация, – отстраненно откликнулся Айландир. – По официальной версии в Грейв-холл сейчас летят пепельники, а не тленники. И сразу бери правее, точка пропуска через щит за восточной сторожевой башней.

– Помню, – Трион кивнул.

Диртема выскользнула из ангара и устремилась на восток. Сам защитный купол почти не был заметен, но легко угадывался и так по четкой границе, за которой выжженная «Багровым молотом» земля обрывалась и начиналась нетронутая огнем зеленая трава.

Миновав щит, диртема заложила вираж и вскоре приземлилась на мощеный двор, а спустя несколько мгновений Айландир уже вбегал в просторный холл. У входа его встречали Жердан и дядя Донатан.

– Ваша светлость! – воскликнул дворецкий. – Счастье, что вы все-таки смогли до нас добраться!

А Донатан в два шага оказался рядом и стиснул в медвежьих объятиях.

– Живой все-таки! – отстраняясь, выдохнул он.