Факультет изгнанных

Я втянула носом потрясающие ароматы свежей выпечки и копченостей, и рот моментально наполнился слюной. Вот теперь от Дириона я точно не сбегу! По крайней мере, пока меня не накормят.

Тем временем женщина оторвалась от раскладывания на блюдца кусочков ягодного пирога и дежурно нам улыбнулась.

– Доброе утро! Можете выбрать любой приглянувшийся столик. Сегодня у нас чудесные пироги с тремя разными начинками и очень рекомендую кремовый десерт, – скороговоркой проговорила она.

– Стандартный завтрак есть? – поинтересовался целитель.

– Конечно, – с готовностью откликнулась хозяйка и взялась за блокнот. – Мясные рулеты с яйцом и творожным сыром и ягодный пирог.

– Давайте два и два као, – сделал заказ Дир.

Хозяйка кивнула и, приняв оплату, поспешила на кухню, а мы отправились выбирать себе место для разговора.

Помимо нас в зале оказалось только две пары, которые предпочли столики у окон. Мы же расположились в самом дальнем углу зала у стены.

– Кто еще знает о тебе? – спросил Дирион, но тут же поправился: – Хотя глупый вопрос.

– Да, – я кивнула, ибо скрывать очевидное смысла не было.

– М-да… Все-таки это удивительно, – он покачал головой. – Как Стужа вообще выжила?

– Поверь, это долгая история. Расскажу как-нибудь, если будет возможность и время, – произнесла я и осторожно добавила: – Ты ведь вроде как по вашим правилам должен сдать меня на казнь Совету. Ну или вашим союзничкам, они мне еще больше «рады» будут.

Дирион нахмурился.

– Не все из нас заодно со жрецами. Я бы даже сказал, большинство вообще до последнего момента были не в курсе дела, – сказал он. – Нам просто объявили экстренный сбор. Мы и собрались. А за пределами гимназии уже был открыт портал. Когда я узнал, что планируется нападение на гимназию, решил вернуться, потому что нас учили спасать жизни, а не отнимать их. Но обратно меня просто уже не пустили.

– А я вот спасла, – грустно улыбнулась я. – Но мало кто оценил. Мне удалось избежать смерти лишь чудом, а вот моей сестре… вчера ее убили.

Дирион поджал губы и сжал лежащую на скатерти ладонь в кулак.

– Мне жаль, – произнес он. – Правда. Ваши предки были теми еще тварями, уж прости. Но судить за их деяния молодую девчонку через столько лет – это слишком.

Душу затопила благодарность. А еще – облегчение от того, что тот, кого я считала другом, не оказался предателем.