Академия магического права. Брюнетка в законе

Несмотря на то что мой отец довольно часто по работе виделся с Себастьяном Броком, сама я вживую никогда раньше его не видела, только в новостях. В светском обществе до бала Юной Госпожи мне появляться не полагалось, а домашние приемы отец не устраивал, предпочитая тишину и уединение. У отца вообще было очень мало свободного времени. Он постоянно находился на работе, появляясь дома только к ночи, а иногда и вовсе пропадая на несколько дней.

Верховный судья от изображений в визариумах, впрочем, ничем не отличался.

Может, только бронзовый загар на коже – показатель постоянного нахождения у магического Щита – был чуть ярче. Да такой ауры величественной властности ни одно изображение передать не могло.

Тем временем госпожа Трингрос перешла к представлению деканов и преподавателей. Большую часть из них мы уже знали, ибо успели за эти три года изучить все, что касалось факультетов академии, вдоль и поперек.

Пожалуй, единственным новшеством оказалась новость, что деканом факультета судейского дела вместо ушедшего на покой профессора Рутарина, был назначен его заместитель Николаус Атальгрин.

Помнится, мы все втайне, а некоторые и откровенно, восхищались этим молодым брюнетом. Но сейчас взгляды студенток были направлены исключительно на Андре Травесси и Верховного судью.

А эти двое, уже, видимо, насмотревшись на нас, о чем-то тихо переговаривались. Причем, что удивительно, на лице Себастьяна Брока, до этого совершенно холодном, я наконец-то заметила отголоски каких-то эмоций.

Легкие, едва уловимые, но все же!

Сначала я даже вновь решила, что это очередные галлюцинации. Но потом вспомнила, что старший следователь и Верховный судья Брок когда-то вместе учились и даже, по заверениям многих, были друзьями. Видимо, родные стены альма-матер и общие воспоминания все же что-то затронули в душе Верховного судьи.

Тем временем представление преподавателей закончилось. В заключение ректор выразила надежду, что мы будем проявлять должное усердие в учебе, и, пожелав всем удачи, завершила церемонию.

Но студенты, и в особенности студентки, не спешили расходиться. Они продолжали разглядывать кумиров, увлеченных разговором друг с другом. То тут, то там с завидным постоянством вспыхивали камеры магофонов.

Хмыкнув, я покачала головой. Все-таки, в отличие от большинства из них, я была реалисткой. Папа еще в детстве заставил меня твердо уяснить, что на вещи нужно смотреть объективно и трезво рассчитывать свои силы.