Академия магического права. Брюнетка в защите

– В том-то и проблема, что Кара была против…

– То есть ты хочешь сказать, что твой… – видимо, отец с трудом удержал рвавшееся с уст ругательство, – приставал к моей дочери?

– Уверяю, все было не совсем так! – заоправдывался Аттертоун-старший.

– Госпожа Трингрос, я желаю поговорить со свидетелем этой сцены, – не дослушав его, потребовал отец.

– Это был Верховный судья, ваша честь, – с опаской ответила женщина. – Он и заставил Вальтана прийти и доложить мне о своем проступке.

– Тогда понятно, как вообще дело дошло до разбирательства, – хмыкнул отец.

– Пожалуйста, ваша честь! – раздался дрожащий голос Вальтана. – Да, я проявил излишнюю эмоциональность, но никогда бы не стал применять насилие к Каре! И остановился бы, как только понял, что ей мои объятия не нравятся!

Я до боли сжала в руке зеркало магофона. Надо же, какой урод! Остановился бы он!

– Я был пьян, признаю! Но поймите меня, я любил и люблю Кару и не могу в одну минуту забыть обо всем, что между нами было, – продолжал жалобно блеять Вальтан.

– Действительно, ваша честь, – осторожно произнесла госпожа Трингрос. – Всем известно, что ваша дочь и этот юноша встречались на протяжении нескольких лет и…

– И это повод, чтобы приставать к ней? Вы это хотите мне доказать? – В голосе отца слышалось едва сдерживаемое бешенство. – У вас странные понятия о воспитании студентов, госпожа ректор, плохо соотносящиеся с устоями Латгардийской республики!

– Я не оправдываю поступок Вальтана, – незамедлительно открестилась от обвинения та.

– Александр, студент Аттертоун понесет финансовое и дисциплинарное наказание за совершенный поступок. Безнаказанным он не останется. – По низкому рокочущему голосу в говорившем я опознала профессора Атальгрина.

– Его поступок заслуживает иного наказания, предусмотренного Стражным кодексом, – отчеканил отец.

– Если речь идет о компенсации ущерба…

– Я не продаю детей за деньги! – рявкнул отец, перебивая Аттертоуна-старшего. – Твой сын помолвлен! Так какого Хаоса он вообще вспомнил о моей дочери после того, как объявил о помолвке с другой, не предупредив Кару об этом?

Ого! Отец, оказывается, в курсе нашего треугольника.