Академия магического права. Брюнетка в защите

Запрещено заводить семью. Чтобы мы не разрывались между работой и личной жизнью. Чтобы выполняли свой долг. Ты поняла, Кара? Или до сих пор считаешь, что твой отец в такой ситуации будет принимать более верные решения, чем я?

Доводы Андре Травесси были сухими, жесткими, расчетливыми, но не признать их справедливость я не могла. Отец действительно слишком меня любит. И для защиты либо запрет где-нибудь до конца дней моих, либо постоянно будет находиться рядом.

Хочу ли я провести всю жизнь в бункере? Имею ли право ради собственной безопасности лишить других помощи одного из сильнейших судей у Щита?

Едва вспомнив о раздираемых Тенями людях, я однозначно поняла, что так жить не смогу.

И сдавленно произнесла:

– Вы правы.

Андре удовлетворенно прищурился.

– Надеюсь, ты это запомнишь и больше не станешь действовать мне наперекор. Я обязан защищать тебя. Даже от твоего отца.

Прозвучало это настолько непреклонно, что стало жутко. Вспомнилось прочитанное в книге об ордене «Лунной стражи» и том, как они сражались.

И как умирали.

Неужели удерживающий меня сейчас мужчина тоже готов вот так… умереть? Защищая?

Я вновь посмотрела в его глаза и со страхом осознала: да. Андре Травесси говорил абсолютно серьезно. Но неужели я могу это допустить? Должна же быть от меня хоть какая-то польза!

– Я хочу помочь, – вырвалось само собой.

– Чем? Ты одна и не обучена, – горько произнес он. – А учить тебя некому. Нет у нас больше Видящих. Никого. Знания за эти столетия тоже практически утрачены.

Даже я, как глава ордена, имеющий доступ ко всем архивам, и то сразу не смог определить, кто ты. Только всплеск силы заставил задуматься и предположить. Хотя выглядело такое предположение чистейшим безумием.

– Но я могу увидеть их! И…

– И сразу же выдать себя. Кара, сохранить твои способности намного важнее чего бы то ни было другого. Ты и твои будущие дети с активным даром Видящих нужны нам живыми. Понимаешь?

Дети? Я смущенно прикусила губу. Как-то я раньше о детях не задумывалась…

Впрочем, и теперь эта мысль надолго не задержалась.

Ибо дверь кабинета неожиданно распахнулась, и на пороге появился Себастьян Брок.

Застав нас в весьма двусмысленном положении, Верховный судья на мгновение застыл. На секунду даже показалось, что на лице мужчины промелькнуло неудовольствие, однако через мгновение на меня смотрели привычно безэмоциональные льдистые глаза.

– Что здесь происходит? – поинтересовался он.