Нужен муж! Срочно!

И хочешь именно за Измирского!

Конечно, со своей княжеской стороны он следил, чтобы семья соответствовала гордому званию первых лиц государства, но вот со стороны любящего родителя мог бы и посочувствовать единственной дочке.

– Хочешь, – повторил отец, прищурившись. – Союз выгодный, вы друг друга знаете. Сживетесь.

– Папа!

– Камелия! – Он сдвинул брови. – Свадьба назначена на вторник, и это не обсуждается.

Я сжала губы, отец еще сильнее нахмурился.

– Хватит противиться, – обманчиво ласково улыбнулась мама.

 – Для твоего блага стараемся. А Измирский замечательный человек, мы ему доверяем.

– Просто он сын вашего друга, вот вы его и защищаете, – заметила я. – Ну какой из него жених?

– Образцово-показательный. – Мама многозначительно подняла брови. – И он уже дал согласие на брак.

– Мы не виделись восемнадцать лет. Уверена, он стал еще противнее.

– Твой портрет пришелся герцогу по душе.

– Вот пусть и женится на портрете, – буркнула я и вышла из столовой.

Младший герцог Николас Измирский оставил о себе гадкое воспоминание.

Он не только не делился конфетами, но и весьма бесцеремонно брызгался водой из фонтанов, с усмешкой наблюдая, как двухлетняя девочка с криком бегает от него по всему саду. Одним словом, не жених, а сплошной негатив.

Уверена, за последние годы характер Измирского испортился еще сильнее. До меня иногда доходили весьма специфические слухи о многочисленных любовницах и внебрачных детях.

Может, конечно, это всего лишь сплетни, но проверять правдивость на деле не хотелось.

О всемилостивый Вайд! Как можно прочить в мужья того, кого знаешь с детства?!

Родители правы в одном: я непростительно затянула со свадьбой. Двадцать один год – возраст, к которому всякая наследница обзаводится супругом и принимает на себя некоторые государственные обязанности. К обязанностям я была готова, а к замужеству – увы.

– Камелия! – послышалось сзади.

Матушка решила продолжить беседу.

– Камелия, стой, когда я с тобой разговариваю! Мы не можем отменить свадьбу, ко вторнику ты должна быть замужем.

– Перестань, – поморщилась я, не желая ссориться. Конечно, она права, но неужто нельзя найти жениха посимпатичнее?

– Камелия, ты не понимаешь!

– Понимаю.

Я уже дошла до комнаты и теперь стояла перед дверями, не желая пускать мать внутрь.

– Герцог вовсе не так плох, – настойчиво сказала она.

– Неужели? – Я обернулась. Материнские глаза сияли заботой.

– Свадьбу нельзя отменить.