Не хотите на мне жениться?

Я с интересом смотрела, как девушка поднесла ягоду к губам.

– Ингредиенты никому не трогать! – тут же раздался грозный окрик Кариши.

Девица расстроенно положила ягоду на место.

– Говорят, что если съесть позднюю малину, то не придется пользоваться румянами целый год, – доверительно сообщила она подружкам.

– Не советую пробовать, – ответила Норида. – Красавицей, может, и не станешь, а дурой с дизентерией – запросто.

Глава 4

Маруся боялась оказаться ненужной.

Не до конца уверенная в возможности обратного переселения, она храбрилась до последнего.

Даже сейчас Маруся выглядывала из-за дерева, отслеживая каждый шаг.

Наверное, ее можно понять. Очень страшно ежеминутно наблюдать, как кто-то другой живет твоей жизнью: общается с твоими друзьями, улыбается твоим любимым, вытесняя постепенно память о прежней Викки.

Не знаю, как я бы себя вела, будь перед глазами кто-то в моем обличии.

Профессор Кариша прохаживалась между нашими столами и рассказывала о технике безопасности. Ягода, что чуть не съела девушка, оказалась далеко не безобидной малинкой, а ядовитым плодом растения с заковыристым названием. Я незаметно записала на листочек, чтобы выучить – пригодится.

Удивительно, но никто не конспектировал профессорскую лекцию, наверняка эти правила изучали на первом курсе, но мне, как неподготовленному человеку, все было в новинку.

– Готовы? – Кариша осмотрела нас пристальным взглядом. – Заплетите тугие косы, и начнем.

Я, как и все, подобрала волосы, чтобы ничего не торчало (зельеделие – наука тонкая, от любого ингредиента зависящая), и, взяв в руку нож, воззрилась на копошащиеся в банке личинки.

– Сегодня варим сонный бальзам, – сказала профессор. – На первый раз ничего сложного, справится и ребенок. Пять листьев дуба, три пучка вербены, восемь щепоток золотистого жмыха и один большой корень орлянки.

Я честно постаралась запомнить количество ингредиентов, но опасалась запутаться в названиях, поэтому просто следила за Норидой.

Листья дуба были вполне узнаваемы, так же как и вербена. Золотистый жмых оказался странным порошком серо-рыжего цвета, а корень орлянки – вонючей белой морковкой.