Любовь с привкусом проклятья

Конечно, это очень ненадежный источник информации, но лучше все равно не найти.

Наверное, еще никогда Грегорио сан Венте не вызывал столь большого интереса у трепетного женского сердца. Ладони потели, несмотря на зимнюю прохладу, а по позвоночнику бегали мурашки. Я жаждала встречи и одновременно опасалась ее.

Как себя поведет будущий супруг? Каким окажется? Не постигнет ли меня участь молодых графинь? Мысли не давали покоя, заставляя вновь и вновь возвращаться к словам старухи: «От мелочей судьба зависит, и что вы с женихом в нее подмешаете, мед или полынь, еще неведомо».

Карета равномерно тряслась по дороге, когда вдруг послышался посторонний звук.

– В чем дело? – удивленно прошептала я, отодвигая шторку. Вечерело, и в темном полумраке лесного массива разглядеть что-либо было нелегко.

– Нас встречают, госпожа! – послышался голос кучера.

– Встречают? Кто?

А впрочем, могла бы и не спрашивать.

Глава 2

Мужчина, стоявший прямо посередь лесной тропинки, был высок и широкоплеч. В темном плаще и штанах, заправленных в высокие зимние сапоги, он почти сливался с местностью.

– Кто вы? – недовольно спросил он. – Зачем пожаловали?

Я удивленно вздернула брови. Разве так встречают долгожданную невесту? Или граф потратил красноречие на первых трех, а на меня уже не хватило?

– Госпожа Эрина Шейо, будущая супруга графа Грегорио сан Венте! – гаркнул в ответ кучер и тихо добавил: – Чтоб ему провалиться.

Конечно, Этьена следовало бы отругать за такое проявление эмоций, но он буквально озвучил мои мысли, поэтому я промолчала, выжидающе осматривая жениха. С резкими движениями и глухим голосом, он производил впечатление дикого зверя. Жаль, лица не рассмотреть.

Но вот мужчина подошел ближе, и свет от фонарей, закрепленных по углам кареты, заглянул ему под капюшон…

– Ох ты ж, – выдохнул кучер, поспешно отводя взгляд.

Темноволосый, смуглый, с черными как уголь глазами и тонким орлиным носом, мужчина явно не был идеалом красоты. Его внешность слишком отличалась от повсеместных сердцеедов, которыми столь изобилует любое высшее общество. На их фоне он наверняка смотрелся первобытно и необузданно, как могучий дуб среди острых, благородных кипарисов. Но вовсе не это смущало – лицо мужчины пересекали шрамы.