Любовь с привкусом проклятья

 – Нет, ничего не нужно.

– Совсем?

– Разве только платье.

– Платье? – он выгнул бровь.

– Все произошло внезапно, не было времени подготовиться. Но если в замке найдется швея, то с ее помощью я сошью наряд к сроку.

– Сама?

– Лучше сделать самой, но так, как надо, чем просить других и потом переделывать.

Сан Венте с интересом хмыкнул и медленно кивнул.

– В замке есть швея. Завтра пришлю.

– Спасибо. – Я замолчала, но поняв, что разговор завершился, поднялась. – Обед был восхитителен, мои благодарности повару.

Выдав вежливый, подходящий случаю реверанс, направилась к двери. Тут же послышался звук отодвигаемого стула – мужчина последовал за мной.

– Стой! – велел он, подходя вплотную. – Мы договаривались осмотреть каминный зал, забыла?

– Может быть, чуть позже?

Волнение вновь всколыхнулось, не такое сильное, как раньше, но вполне ощутимое.

– Нет, сейчас, – сан Венте взял меня за локоть, – ты же не откажешь в просьбе жениху?

Он стоял совсем близко.

– Конечно, милорд.

– По имени, я ведь просил. – На смуглом лице отразилась какая-то эмоция, но я, занятая собственным беспокойством, не успела ее опознать.

– Конечно, Грегорио…

– Хорошо звучит. Идем.

Но не успели мы сделать и двух шагов, как к столовой подбежал Том.

– Милорд! – запыхавшись, воскликнул он. – К замку подъезжает карета.

– Какая?

– Не знаю, снегом запорошило, герба не видно. Но лошади породистые, аж сразу шесть штук, видать издалека.

Граф нахмурился и отпустил мою руку.

– Кого еще принесло так внезапно?

* * *

Гостьей оказалась миловидная особа в ярко-зеленом плаще и такого же цвета шляпке. Она выскочила из кареты, пробормотала что-то про снег и мороз, недовольно глянула на возницу и решительно направилась к замку.

Я следила за ней с балкона на втором этаже. Сан Венте остался внизу встречать визитершу, тогда как мне было недвусмысленно указано сидеть тихо и не высовываться.

Женщина была уже не юной, но очень и очень привлекательной. Довольно высокая, стройная, с гладкими волосами цвета воронова крыла и бархатной золотистой кожей, она являла собой образец изысканности и аристократизма. Именно о таких дамах слагали стихи и пели песни, таким красавицам бросали под ноги цветы и блаженно преподали к ручке. Незнакомка казалась совершенством.