Я ушёл. Мистическая история самоубийцы

Не просто так, ой, не просто. На новом «уровне» в чем повторится число? Змей намного больше двенадцати. По голой земле, хоть шаром покати. Шаром…»

Вспомнились шарики дроби, разбежавшиеся по столу, когда набивал патрон. Он долго следил за ними взглядом, пока дробинки не замерли, сложившись в жемчужно-черный узор на белой скатерти. Резко встал, толкнув стол, отчего живчики снова засуетились, некоторые скатились на пол. Но Фома уже не смотрел на них, зарядил ружье, и… Он видел все выпукло, будто через лупу. Но сейчас не хотелось снова прокручивать жуткое кино.

До взрыва внутри головы пройдет целая вечность. «Интересно, пол вечности – это сколько?»– попытался ускользнуть от воспоминаний, проскочить сразу в воронку. И тут в стерильной тишине грохнуло.

Гром и молния

Фома испуганно пригнулся.

– Чего трясёшься?– поинтересовался Балахон, не оборачиваясь.– Ты ж тренированный. У тебя в башке круче бабахнуло.

– Что это? Я уже слышал взрыв, когда сюда падал.

– Да кто ж знает, что у Него там грохает? Иногда сверкает,– меланхолично заметил Балахон.

– Глянь, как вспыхнуло, аж святоши со страху попрятались.

Фома всматривался в противоположный берег, освещаемый огненными всполохами пламени реки. На самом деле, склон опустел. Только на берегу, бесстрашно опустив ноги вниз, к самому огню, сидели странные существа. В белых рубахах, лохматые, как домовые, с огромными, загибающимися внутрь когтями на руках и ногах.

– Зачем они ногти такие отрастили?– спросил Фома.

– Не окончательный вариант,– раздался в ответ хриплый, каркающий смех Балахона.

– Погоди немного, прирастят все ногти, которые за всю жизнь состригли, станут круче Вия.

– Зачем?

– Как, зачем? На хрустальную гору лезть. Вон, видишь, светится? Скользкая она, без ногтей не забраться.

– На гору зачем лезть?

– Чудак-человек, разве не знаешь, что там вход к Нему самому.

– А ворота зачем? Разве через ворота нельзя?

– Можно и через ворота. Всем по-разному. А чего не спрашиваешь, к кому – к нему?

– К кому – к нему?– покорно повторил Фома.

– И у кого, у него, там грохочет и сверкает?– давил Балахон.

– И у кого, у него, там грохочет и сверкает,– речитативом насмешливо повторил ученик.

– Та-а-к, наконец, вопросы, как у нормального человека. Хотя, разве нормальные стреляются.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.