Мы под небом

Как – будто кто-то невидимый взял её под руки, поднял и поставил обратно в людское море тихой молитвы: «Богородице Дево, радуйся! Благодатная Марие, Господь с Тобою!». Ощущение всеобъемлющего света святой Веры охватившее, окутавшее со всех сторон, было таким не привычным для неё и в то же время таким родным и естественным, что захотелось петь. Катя сняла обувь и продолжала двигаться босиком по сырой земле, соединяясь с миром, с корнями, с Богом и сама с собой. Домой она вернулась совершенно обновленным, другим человеком.

Эта молодая особа не исчезла, не растворилась как наваждение. Продолжая хозяйничать в доме, она бесцеремонно вошла на кухню. Катерина поняла, что придется объясниться.

– Кто вы, и что вам нужно?

– Кто я? Хорошо, отвечу, если не понятно. Я, будущая жена твоего мужа.

– А я?

– А с тобой он разведется, как только я ему рожу сына, наследника. Поняла?

В глазах потемнело. Катерина крепко сжала в руке острый кухонный нож. Девушка, будущая жена её Зорина стояла, облокотившись рукой о дверной косяк.

– С ума сошла?

– Убирайся!

– И не подумаю.

– Я последний раз предупреждаю.

– А то, что?

Их разделяло несколько метров пространства. Катерина крепко зажмурилась, пытаясь совладать с охватившим её желанием. Даже с закрытыми глазами, всё её внимание сковал выпирающий живот беременной женщины, обтянутый красной тканью шарик, в котором из уютного убежища наблюдал происходящее малыш, сын её мужа.

То, что случилось в следующую секунду, озадачило молодую мамашу не на шутку. Четким движением руки Катерина пригвоздила кисть разлучницы к дверному косяку. Бросок оказался такой силы, что нож, проткнув брильянтовую руку, глубоко погрузился в дерево. Гостья, не переставая кричать от боли и ужаса, пыталась освободиться самостоятельно. Взяв, перекись, бинт, сохраняя завидное спокойствие, Катерина резким движением освободила руку обезумевшей женщины.

– Расскажешь Зорину, убью. Родишь, я сама уйду. И на развод подам сама. Поняла?

Обработав рану и посадив притихшую соперницу в такси, она впервые в своей жизни горько напилась, отключив в забытьи всё: обиду, мысли, память.

Проснувшись утром, она поняла, что муж не ночевал дома. Возможно, он уже больше не придет, ни сегодня, ни завтра. Никогда в её жизнь уже не вернётся. Находиться в пустом, доме было невыносимо.