Мы под небом

Он сидел в кресле, запрокинув голову, и со стороны могло показаться, что человек расслабившись, задремал, опустив свободно правую руку, распахнув предварительно ворот рубашки. Именно поэтому никто не осмеливался его потревожить. И только в обед жена бизнесмена, Екатерина Сергеевна Зорина, обнаружила, что он не дышит.

Степану Кузьмичу было многое не понятно в этом деле. Для какой цели Зорин принимал эти лекарства, что его беспокоило? Где он их взял, у кого позаимствовал? Кто ему их выписал, посещал ли Зорин в принципе такого специалиста? И где хоть какой-то след присутствия этих таблеток в кабинете? Здоровый, успешный человек зачем-то принимает лошадиную дозу препарата, от которого у него происходит паралич дыхательного центра и остановка сердца.

Присутствие алкоголя в крови лишь усилило действие лекарства, не оставив никаких шансов на спасение. Возможно, какое-то время Зорин ещё существовал, находясь в коме, но об этом никто из его окружающих не знал, или быть может всё шло согласно тайному замыслу помраченного ума преступника, решившего пригласить смерть к хозяину дома вне её собственного расписания.

– Парадоксально, крепкий, здоровый мужчина желает успокоить свою нервную систему, что называется, насовсем, не находите, Степан Кузьмич?

– Не нахожу. Не обращаться к врачам, отнюдь не означает быть здоровым.

Спорить с начальством следователь Кошкин не любил. В принципе в силу возраста и убеждений, он ни с кем давно уже не спорил, но возникшее, как ему казалось, из небытия времени следственное дело было тупиковым.

– Возможно, но Зорин в прекрасной физической форме, жена красавица, взрослый сын. Может у него какие – то проблемы с бизнесом.

– Насколько мне известно, там всё в порядке.

– Ну, тогда я не знаю. А нет ли у господина Зорина какой-нибудь тайной страсти?

– Это что, например?

– Да что угодно, игра. Может он проигрался в пух и прах.

– До пуха и праха, Дмитрий Сергеевич, ему лет пять играть придется, не вставая.

– Напрасно вы так думаете. Люди и не такие состояния проигрывали.

– Нет, он не игрок.

– Тогда женщина.

– Какая женщина?

Полковник Рындин, импозантно пройдясь по кабинету, повернулся к сыщику.

– Роковая.

– Это жена что ли?

– Ой, Степан Кузьмич, дорогой вы мой музейный экспонат, ну, причём тут жена?

– Так это вы на любовницу намекаете?

– Я не намекаю, я рассуждаю.

– Вы его жену видели, вот эта точно роковая. Такой прихлопнуть раз плюнуть. Я бы на его месте не рисковал.