Мы под небом

– Не спится? Я его знаю. Это ж бизнесмен, который умер недавно. Интересный мужчина.

– Да? И что ж в нём такого интересного наблюдается?

– Мачо.

– А? Ну, если мачо, тогда, ладно.

Дуня ласково взъерошила макушку мужа и допила его компот. Тем временем сыщик сменил изображение на экране.

– А это кто? Совершенно другой типаж.

– Не такой уж и другой. Брат его.

– По отцу?

– И по матери тоже.

– Да вовсе не похожи. Смотри, как глаза таращит. Нос, какой, прям не нос, а носище целый. У этого первого Зорина, аккуратненький, точеный.

– А что губы?

– Да совсем другие. Хоть холодец затевай.

– Улыбается человек, на позитиве. Вот смотри свеженькая фотография, какой веселый.

– Брат родной умер, а он на таком позитиве. Да ты, посмотри Степ, как уголки губ подняты. Не улыбка это вовсе, а насмешка какая-то.

– Насмешка говоришь.

Степан Кузьмич посмотрел в пустую чашку, тем самым подав сигнал жажды своей второй половине.

– Сейчас налью. Вот скажи, Степ, человеческая натура, ну, съел кусочек селедочки, остановись.

– Ага, кусочек с греночкой, кусочек с яичком, а потом полночи увлажняйся.

– А что, ты этого брата подозреваешь?

Дуня со звуком, аппетитно допивала янтарный компот, наполнивший кухню ароматами кураги, яблок и груш, всматриваясь в лицо непохожего брата.

– Нет, Степ, не туда ты думаешь. Пойдем спать.

– Это как это не туда?

Но жена, покинув кухню, не отвечала.

– Это почему не туда?

Из полумрака спальни донесся голос Евдокии.

– Потому что он – мямлик.

Степан Кузьмич быстренько выключил технику, забрался под теплый бочек жены и уточнил.

– Так как это мямлик?

– Мямлик и всё.

– А знаешь, Дунь, я знаю одного такого мямлика в русской истории, который на старшего брата войной пошёл.

– И тот что?

– А тот, как ты говоришь, мачо.

– Да? Это кто ж такой?

– Александр Невский, первый непобедимый русский полководец.

– А мямлик?

– Брат его, Андрей. Разбил Александр Ярославич мямлика, который испугался и бежал в Швецию от греха подальше.

– И что, он его не преследовал.

– Нет, простил. И даже дал в управление два города: Городец и Нижний Новгород. И до конца не понятно, слышишь, Дунь?

– Ага.

– Толи его в орде отравили?

– А как будто не могли?

– Могли, конечно, могли. Отца то его, Ярослава Всеволодовича без сомнения там отравили. Жена хана оказала князю великую честь, преподнесла кушанье в своих ладонях. И через семь дней Ярослава не стало.