Назови его моим именем. Книга 2

– М-м-м, – Влада подскочила к нему и тесно прижалась, – еще какой острый. Ты сейчас в этом убедишься.

Она налегла на него и схватилась за ворот пиджака. Влад отклонился назад, но ей это только на руку оказалось. Она буквально залезла на него сверху и оседлала. Влада крепко зажала его бедрами и прильнула к губам. Просунула ему в рот язык и стала там хозяйничать. Ей даже показалось, что он ответил, но тут, же опомнился и укусил ее. Вначале за язык, не больно, но она намек поняла. Язык убрала и тут же получила укус за губу.

Ей ничего не оставалось, как еще крепче прижать его бедрами. Она выгнулась и застонала. Ее руки отпустили воротник и стали терзать рубашку. Она стала ерзать по нему, ее накрыло возбуждение. Он лихорадочно вздохнул и как поцеловал ее, что закружилась голова. И из нее все высыпалось, мысли, желания, планы, осталась только похоть. Влада не заметила, как взлетела вверх и тут же резко опустилась назад.

Влад улучил момент, когда она потеряла контроль, резко схватил ее за плечи и приподнял так, что она зависла в его руках, встал со стола и опустил горе соблазнительницу на пол.

Она только глазами хлопала.

– Попалась на собственную удочку! – злорадно посмотрел он на нее, – хочешь кого-то соблазнить, сама при этом не возбуждайся. А то так контроль легко потерять можно.

Он поправил на ней яркий воротничок.

– Это тебе совет.

Он обошел ее и направился к выходу, на ходу поправляя галстук.

– Тебе тоже понравилось, – крикнула она ему в след, – не отпирайся.

– Нет, – он даже не обернулся, – не понравилось.

Влада постояла немного. Нашла глазами зеркало, подошла, поправила макияж, глянула на часы и быстро выбежала в холл.

– Куда мы так летим, – недовольно ворчал Владимир, – еще столько времени, я не наелся.

– В центре покушаешь, – успокаивала его Влада, – там будет и вкуснее, и сытнее. Не то, что тут денег полно, а еда размазана по тарелкам как не знаю, что.

Ждана прыснула в ладошку. Она представили себе, как что, размазана еда.

Владимир смотрел на нее недоуменно, у него не было такой богатой фантазии. И поэту ему оставалось только грустить по недоеденным бутербродам из крабьего мяса, которые он так долго собственноручно сооружал, пока его Влада резко не выдернула из нирваны. А бутерброды остались на столе, такие одинокие и не съеденные.

– А правда, – спросила Ждана, – чего мы так сорвались?

– Простите ребята, – повернула голову Влада и тут же отвернулась.