Принц полуночи. Книга 2

В данном случае – проверить на лояльность демона. Этот демон называет человека своим хозяином, насколько же далеко простирается его послушание?

В результате, когда случилась беда, Тир первым делом обратился за помощью не к нему и не к старогвардейцам, ни к кому из, казалось бы, близких ему людей. Нет, Тир отправился к светлому князю Мелецкому. Почему? Потому что светлый князь – единственный, кому Тир по-настоящему доверяет. Единственный, кто не пытается мерить его по себе и не распространяет ни на Тира, ни на себя ни один из существующих законов.

Означает ли это, что своему императору Тир верит не до конца?

Снова нет.

В случае с человеком, да, так бы оно и было. Но не в случае с демоном, который, прикажи ему Эрик прекратить поиски сына – тут же их прекратит. Прикажи ему Эрик найти сына и убить – найдёт и убьёт. Есть только два приказа, который Тир откажется выполнять, – приказ умереть за своего императора и приказ приблизиться к горящему огню.

– У фон Рауба был повод убить этих людей, – сказал Эрик, глядя в глаза Оскилу Моряку.

Оскил сначала не поверил в то, что услышал. Медленно покачал головой:

– Он не шефанго.

– Я шефанго, – напомнил Эрик.

– Вы видели, что он сделал, ваше величество. Вы не можете с чистой совестью простить ему такое убийство.

– Моя совесть – это моё дело, правитель Оскил. А фон Рауб – мой человек. Я считаю, что он не совершил преступления. Если желаете, я готов выйти против вас на суд чести и перед богами доказать, что Тир фон Рауб действовал в рамках закона и убивал, имея на это право.

Эрик замолчал, предоставляя Оскилу самому додумывать то, что не было сказано.

Он кривил душой. Его ужаснуло это убийство, и дело было не в количестве жертв. Тир надругался над жизнью и над смертью, а заодно и над всем, что есть в людях человеческого. Но… Эрик сам указал ему на этот дом, сам навёл на этих людей. А Тир, несмотря на чудовищность содеянного, ни в чём не отступил от их договора.

Тира фон Рауба нужно было убить.

Необходимо было убить.

Эрик не собирался убивать его до тех пор, пока мог контролировать.

– Степан, мне нужна твоя помощь.

– И ты здравствуй, Ильрис. А я-то голову ломал, к чему бы мне снег в Салбыкте приснился.

– Что смешного?

– Да ничего. Просто не верю, что ты просишь о помощи.