Последнее небо

– Что, люди, которым было позволено многое, не могли позволить себе женщин без насилия?

Зверь задумчиво покусал губу.

– Нет. Дело, пожалуй, в том, что с насилием интереснее. Победить всегда приятнее, чем договориться.

– Победить, а потом убить?

– Я не знаю, как тогда было принято. Такие вопросы лучше задавать историкам.

– Что же знаете вы? Помимо теории и практики убийств?

– Да в общем-то мне ничего больше не нужно.

– Жаль, – отец Алексий вздохнул, – вы не самый интересный собеседник.

– Это верно, – убийца хмыкнул, – я обычно не развлекаю жертв разговорами. Я их убиваю.

– Ну до этого времени нужно еще дожить.

– Не переживайте, – Зверь улыбнулся, – доживем.

– Может, опишете пока процесс? Чтобы я хоть знал, чего ожидать.

– Отец Алексий, – в черных глазах легкая укоризна, – вы же прекрасно знаете весь процесс. Я бы сказал, знаете в подробностях.

– То есть все будет так, как в книгах? Алтарь, пентаграммы, благовония, каменный нож…

– Каменного не обещаю.

– И что будет сначала? Печень или глаза? – Он спрашивал, а внутри все холодело от сжимавшейся туже и туже пружины ненависти и спокойствия. Маринке вырезали печень. Глаза лишь потом… – …Она видела все, что делали с ней…

– Да, – кивнул Зверь, – видела. Если вас это утешит, могу сказать, что с ней победить и убить не получилось. Только убить.

– Почему же?

Зверь задумчиво пожал плечами:

– Трудно сказать.

– Значит, она была первой?

– Что же, по-вашему, я к четырнадцати годам уже успел стать завзятым убийцей?

– По-моему, ты таким родился, – заметил отец Алексий.

– Ну что вы, – покачал головой Зверь, – люди не рождаются ни убийцами, ни священниками. Ими становятся.

– Зачем же ты сделал это? Раз она была первой, ты не мог знать, что чужая смерть доставит тебе удовольствие.

– А имя ее не должно в моем присутствии произноситься даже мысленно? – улыбнувшись, спросил Зверь. – Дабы не осквернить? Зачем – объяснять долго и скучно. К тому же вам может показаться, что я оправдываюсь. Почему ее? Потому же, почему «зачем». Убийство было не целью. Всего лишь средством к достижению цели.

– Какой?

– Это не важно.