Последнее небо

И если бы не столь же грамотное их размещение, позволяющее наблюдать за любой точкой в комнате, отец Алексий, пожалуй, не отыскал бы камеры в хитросплетениях резьбы на стенах. К счастью, тот, кто оборудовал роскошную тюрьму, прошел серьезную школу и действовал по правилам. Тем же самым, по которым невольный гость занимался сейчас поиском.

Он прикинул, куда еще стоило бы воткнуть маленьких шпионов. Решил, что сам ограничился бы теми точками, где камеры уже есть, и отчасти успокоился.

Может статься, других сюрпризов в комнате не будет.

В шкафчиках, встроенных в стены, не обнаружилось ничего полезного. Так же как и в баре. Если там и стояли когда-нибудь стеклянные или глиняные бутылки, они были кем-то изъяты.

В ванной комнате оказалось нисколько не веселее. Но там хотя бы видеокамер не было. Это и удивило, и порадовало. Увы, иных поводов для радости не нашлось.

Пластиковые бутылочки с шампунями, лосьонами, депиляторами. Отец Алексий пригладил короткую черную бородку. Да-а, ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия.

Случайность? Вряд ли. При известной фантазии оглушить или даже убить человека можно самыми неожиданными предметами. С фантазией у него было все в порядке. Значит ли это, что в похожем ключе рассуждал и тот, кто готовил для него эти покои?

Почему нет?

Немало найдется людей, которые с той или иной долей серьезности занимались всем, что связано с теорией и практикой человекоубийства. Почему бы здесь не оказаться одному такому?

«Двоим таким», – поправил себя священник.

И услышал, что дверь в комнате открылась.

– Отец Алексий, – донесся все тот же приятный, располагающий к себе голос, – будьте любезны, выйдите из ванной на середину комнаты. Сядьте в кресло и держите руки на виду.

– А если нет? – насмешливо поинтересовался пленник.

– Я пристрелю вас. И поеду искать другую жертву. Выходите.

Шутка становилась совсем уж не смешной.

Отец Алексий вышел в комнату. Зверь стоял в дверном проеме, прислонившись спиной к косяку.

Смотрел внимательно и с некоторым любопытством. Он успел переодеться и сейчас, не затянутый в безликий костюм водителя-охранника-пристебая, казался более человечным. Более настоящим, что ли. Сухой, поджарый, тонкокостный – совсем не страшный и уж никак не похожий на убийцу.

Проходя мимо Зверя к глубокому креслу, отец Алексий вполне серьезно задумался о том, чтобы напасть прямо сейчас. И отказался от идеи с некоторым сожалением.