Принц полуночи. Книга 1

Он огляделся истинным зрением, с замиранием сердца ожидая увидеть то, о чём доводилось только читать: чёрную воронку, жадно всасывающую чужие мысли и чувства… его мысли и чувства.

И не увидел.

Абориген на передке телеги – удивительно тихий, кстати, абориген, даже не попытавшийся завязать с чужаками хотя бы знакомство, – окружён был обычной человеческой аурой. Аура же Тира была ослепительно-синей с оттенком ультрамарина, ровной, прозрачной, без единого тёмного пятнышка. Ни о чём подобном Казимир никогда не читал и не слышал, и конечно же у человека такой ауры быть не могло, хотя бы потому, что живые организмы неярки и многоцветны.

– Тир?

Тот молчал. Не щурясь, смотрел в небо, яркое от переползающего через юг на запад солнышка. Казимир поднял голову, человеческим взглядом всмотрелся в точку, быстро летящую наперерез солнцу. Слишком крупная для птицы. Крыльями не машет. Да и высоко – птице так не взлететь.

В неудобной позе быстро затекла шея. Светлый князь опустил голову, снова взглянул на молчаливого спутника… и остатки раздражения смыло тёплой волной.

Тир улыбался.

И это была такая улыбка, какую ангелы столетиями отрабатывают перед зеркалом. Специальная небесная улыбка для Благовещенья. Изумлённая детская улыбка при виде рождественской ёлки, волшебным образом выросшей в гостиной. Счастливая улыбка грешника, узревшего Ад, но милостью Божьей удостоившегося Небес.

Встретившись с Казимиром глазами, Тир попытался вернуть лицу серьёзность, особого успеха не добился и сел, смущённо мотнув головой:

– Летает.

Услышав его голос, абориген оживился, обернулся, уставился вопросительным взглядом и вновь что-то спросил.

– Нет, – Тир подарил бородачу ещё одну ослепительную улыбку, – не понимаем.

И указал наверх, на чёрную точку в синем небе:

– Что это?

Абориген коротко глянул вверх, улыбнулся в ответ, продемонстрировав на удивление хорошие зубы, и отчётливо произнёс:

– Болид.

– Болид, – повторил Тир и даже глаза прикрыл от наслаждения, как будто катал на языке что-то необыкновенно вкусное, – да.

…Следующие два часа, пока лошадка бодрой рысью везла телегу к пункту назначения, Казимир наблюдал Тира, резко отличающегося от равнодушного ко всему выходца из преисподней, которого встретил у портала. Этот новый был улыбчив и обаятелен, хоть и по-прежнему молчалив. Зато как он слушал! Так вдумчиво, так внимательно, что говорить с ним, точнее – говорить для него, было редким и изысканным удовольствием.