Принц полуночи. Книга 1

И не вздумай молиться!

Пилот умолк, и Тир тут же забыл о его существовании. В мире остались он, «Хаттый» и шесть звеньев болидов, кружащих рядом, как рассерженные осы, норовящих ужалить, но не способных обойти защищённое днище.

И только когда впереди показался берег, Тир склонился к микрофону:

– Казимир, поднимись, пожалуйста, на мостик.

Светлый князь явился не сразу. Как выяснилось, он затруднился определить, где на шлиссдарке мостик.

– Следовало бы сказать: спустись, – заметил он, остановившись за спиной у Тира и с любопытством разглядывая море над головой.

 – Ты знаешь, возвращаясь к разговору о полётах, мне кажется, пневмокар как-то больше приспособлен для путешествий. Я тебя слушаю.

– Боезапас у болидов не вечный. – «Хаттый» рыскнул ещё ниже, не позволяя нападающим нырнуть между ним и волнами. – Я немножко поиграю с ними на берегу, и, когда скомандую, нам с тобой придётся десантироваться. Ты, – Тир взглянул на пилота, – полетишь дальше, как умеешь. Они погонятся за тобой: дотянешь до Зеестера, считай, и груз спас, и людей сберёг.

Не дотянешь – тебе же хуже.

– Ты думаешь, – уточнил Казимир, – что охотятся персонально за нами?

– Уверен.

– Тогда кто помешает ему, – во взгляде, брошенном светлым князем на пилота, отразилось всё холодное недовольство аристократа, столкнувшегося с чужим высокомерием и получившего возможность поквитаться, – кто помешает этому сдаться сразу, как только мы выпрыгнем, и выдать нас с головой?

– Инерция.

– Инерция чего?

– Да уж не мышления.

Чтобы сдаться, надо сначала остановиться и перевернуть шлиссдарк, а он тяжёлый. К тому же от грабежа наша смерть всё равно не спасёт.

– Где тебя учили? – зло выплюнул пилот. – Орки поганые – и те закон чтят, а щенки вроде вас знать ничего не хотят. Христиане, а хуже язычников.

– Ишь как, – только и хмыкнул Тир. – Казимир, будь готов через полчаса.

Эти полчаса оба провели с максимальной отдачей. Казимир уговаривался с Дарой о том, чтоб непременно встретиться, как только представится такая возможность.

Тир «играл» с болидами и немножко светлому князю завидовал. Тот или не понимал, что сейчас происходит, или был настолько смел, что не беспокоился ни о чём, кроме новой встречи с красивой женщиной.

Вот пилот, от которого толчками расходились ужас и восторг, он понимал. И команда, закаменевшая в креслах там, в пассажирской зоне, – они тоже все всё понимали. Пилоты болидов не сразу поняли.