Причастие мертвых. Тарвуд-1

Клыки у него оказались не такими, как у вампиров в фильмах, а длинными и тонкими, как у кобры.

В представлении Мартина Ифэренн и феи между собой сочетались вполне логично, но джинсы и берцы, и плащ из тяжелой кожи, и все эти серьги, браслеты и кольца из титана и анодированной стали не подходили ни феям, ни Ифэренн. Точнее, у фей и такого добра хватало, а в Ифэренн Занозу в его кожаных шмотках приняли бы именно за вампира, а не за панка, но то феи и Ифэренн, а то англоязычный парень из…

– А ты откуда? – спросил Мартин.

– Алаатир… Schei?e[7 - Распространенное немецкое ругательство, восклицание, выражение эмоций. Переводится, в том числе и как «дерьмо», но переносных значений больше.], нет… Лос-Анджелес, Калифорния, – Заноза снова огляделся и тихо выругался. – Теперь надо называть не только город и штат, но еще и страну? И долбаную планету?

«Теперь надо называть»? Мартин все ждал, когда он скажет, что ему нужно домой. Всем всегда нужно домой, у всех всегда дома неоконченные дела, друзья, любимые, снова неоконченные дела, да вообще вся жизнь.

– Что у Кошака к тебе? – спросил он, полагая, что раз уж Эрте ничего не рассказал, то можно навести справки с другой стороны. – Давно вы знакомы?

Упырь вдумчиво обшаривал карманы, сосредоточенный, мрачный. В конце концов извлек смятую пачку «Житана» и вытряхнул из нее в ладонь раскрошенные сигареты.

– С кошками не знакомился, мне столько не выпить, – Заноза высыпал сигареты обратно в пачку, обвел площадь прицельным взглядом и запулил «Житан» в ближайшую урну.

«Хороший бросок, – отметил про себя Мартин, – для того, чьи возможности уже ограничены Ядром, даже очень хороший».

– Ты его можешь знать, как лорда Эрте соги Алакрана.

Он не увидел в синих глазах узнавания и махнул рукой:

– Акулы с ним, с Эрте, – достал свои сигареты, протянул Занозе открытую пачку. – Угощайся. Что дальше думаешь делать?

– Для начала узнать, как тут зарабатывают деньги, не нарываясь на проблемы. – Заноза взял у Мартина сигарету, и, когда щелкнула зажигалка, почему-то прищурился. Прикурил так осторожно, как будто крошечный огонек мог обратиться в огромную пасть с клыками и откусить ему голову.