Причастие мертвых. Тарвуд-1

А вот коллекция – в Монце, в старинном доме под названием Гушо. Также выяснилось – во всяком случае, Лэа для себя это уяснила, – что Виго не нравится музейной Клюгер еще и потому, что его коллекция хранится в доме, испокон века принадлежавшем его семье.

Клюгер – американка, купившая замок во Франции. Еще бы ей понравилось, что у какого-то Виго с фиговой коллекцией старинных цацек есть Гушо, дом, построенный даже раньше, чем Пильбьер, да притом еще перешедший к нему по наследству от поколений благородных предков.

Хотя вряд ли, кстати, благородных. То есть не вряд ли, но не обязательно. Виго может быть и из купцов. По итальянским меркам, между прочим, тоже очень даже благородное занятие. И что? Виго, что ли, чашу подменил? Купить не получилось, так он залез в Пильбьер и подсунул копию? Получается, что так. Не сам залез, наверное, послал кого-нибудь, но это все равно.

– Спасибо, Анделин, – сказал Заноза серьезно. – Вы очень нам помогли, теперь я уверен, что наш потир подделка. Возьмите, – он сгрузил кошку на руки хозяйке, снова взял чашу, – приятно было поговорить.

Ну вот. Не надо быть провидцем, чтобы понять, что теперь им придется возвращаться в музей и ставить потир на место. Хотя, между прочим, это запросто можно не делать. Перебьется крокодилица без чашки, а им с Занозой не убудет от того, что их примут за воров. Им тут не жить.

* * *

Лэа и Заноза появились в кабинете через десять секунд после того, как ушли. Без потира. Непохоже было, чтобы за ними кто-то гнался, вряд ли они нарвались на охрану, а если и нарвались, трудно поверить, что это помешало бы им забрать чашу.

– Его там нет? – спросил Мартин.

– Заноза говорит, что нет, хотя, по-моему, есть, – отрапортовала Лэа, невинно глядя Мартину в глаза. – Заноза говорит, это подделка.

– Ты же эксперт по подделкам.

– Я по подлинникам эксперт.

– Ну да, да. Так это подлинник или нет? Вы его почему не принесли-то?

– Заноза сказал поставить на место.

– И давно ты слушаешься посторонних вампиров? – изумился Мартин.

– Анделин тоже считает свой потир настоящим, – Заноза счел необходимым вмешаться, может, не понравилось, что о нем говорят в третьем лице? – Она бы расстроилась, если б он пропал, а нам ни от потира, ни от ее расстройства никакой пользы. Я не эксперт, я бы вообще не отличил, но это не чаша для причастий, это чаша, которая выглядит, как чаша для причастий.