Несказка для попаданки

Их, видимо, как-то по-другому сюда впустили.

Мама Лена что-то добавила, но невнятное бормотание я не разобрала.

Уборка продолжалась, и очередь дошла до моих сапог и пальто. Брезгливо держа их на вытянутых руках, девицы поинтересовались у старшей:

– Сжечь?

– Что?! – возмутилась я, вскочив с кресла и отбирая пусть и неказистые, но такие родные вещи. – Это мое!

– Оставьте, – распорядилась мама Лена и, повернувшись ко мне, поинтересовалась: – Еще не согласилась?

– С чем не согласилась? – не поняла я.

– Остаться здесь, на Гзоне.

– Нет.

Она одобрительно улыбнулась.

– У меня еще есть время подумать.

– Вот уж чего у тебя нет, так это…

Дальше произошло странное: женщина продолжала говорить, но я не могла вникнуть в суть слов. Вроде язык знаком, сказанное осознаю, а собрать по смыслу в единое целое не получается.

– Да ладно тебе, мам Лен, разоряться, – не выдержала наконец Глафира. – Разве не видишь, что она тебя не понимает.

Женщина разочарованно уставилась на меня и замолчала.

– Можешь снять?

Я покрутила вокруг пальца серебряный ободок:

– Конечно. Но я не буду этого делать. Кольцо – привязка к этому миру. А я еще не решила, хочу ли вернуться обратно.

Компания бросила на меня жалостливый взгляд и совершенно потеряла интерес к моей персоне. Девушки, закончив уборку, выскользнули за дверь так быстро, что я даже не успела с ними попрощаться.

– Сейчас распоряжусь насчет ужина. Уверена, Грэхх на радостях не вспомнит, что тебя нужно покормить.

Какие же они все-таки странные. Я даже была рада наконец остаться в одиночестве и спокойно подумать. Правда, мысли путались и постоянно уплывали в единственном направлении – Грэхх. О нем я готова мечтать часами. Вспоминать внешность, голос, прикосновения. И самое удивительное, я уже по нему скучала, хотя прошло не более часа после его ухода.

В дверь деликатно постучали, вырвав меня из сладких грез.

– Войдите.

В комнату прошмыгнуло невысокое, изящное как тростинка создание со светлыми кудряшками, которые своевольно выбивались из крепкого узла на затылке. Уже не ребенок, но и девушкой сложно назвать. Испуганно хлопая огромными глазами, она поставила поднос с едой на письменный стол, неловко присела в книксене и поинтересовалась:

– Добрый вечер, госпожа.