Я дома

Ирина непроизвольно поморщилась, но тут же взяла себя в руки:

– Доброе утро, милая!

– Вы как раз вовремя, Майя. У меня готов омлет! – подхватил Володя, беря Майю за руку и усаживая за стол. – Шампанского?

Майя испуганно помотала головой и застенчиво села. В комнате повисла напряженная тишина. Никто из них не понимал, что могла успеть услышать Майя.

– А вы, кстати, в курсе, что уже через месяц новый президент США приступит к своим обязанностям? – внезапно спросила София, пытаясь спасти положение. Словно пару минут назад они говорили вовсе не про Майю, а обсуждали политику – что может быть естественней утром тридцать первого декабря.

Ирина чуть не подавилась от неожиданности. Олег хмыкнул, прикрывая рот рукой.

– Да, первый афроамериканец, выдвинутый на пост президента, – как ни в чем не бывало отреагировал он, сдерживая смех.

Эти двое точно были командой. Ирина невольно улыбнулась.

– Между прочим, он мулат, но, в отличие от большинства черных американцев, не потомок рабов, а сын студента из Кении и белой американки, – уточнила София, ловко цепляя вилкой кусочек сыра.

 – Майя, не стесняйся, бери ветчину и сыр.

– Видимо, совсем все у Штатов плохо, если им понадобилось поработать над расовой терпимостью, – включился в игру Владимир.

– А этот президент, он откуда? – Майя попыталась поддержать беседу.

– Ты реально не знаешь про него? – удивился Костя.

Майя потупила глаза.

Костя захохотал:

– Ну ты даешь!

И в тот момент, когда ее сын начал с энтузиазмом рассказывать этой незатейливой и незамысловатой девушке биографию новоизбранного президента Соединенных Штатов Америки, Ирина все поняла.

Боже, сколько же восхищения и восторга было в глазах Майи! «Ты самый лучший на свете!» – кричали они. Глаза кричали, а Майя скромно сидела напротив Кости и слушала, внемля каждому его слову.

«Лишь бы она не забеременела», – подумала сокрушенно Ирина.

Глава 4

После встречи с Климом жизнь Софии разделилась на два периода: до и после.

Причем если до было прекрасно и безоблачно, то после не существовало совсем, потому что Клим пропал.

Первое время она старалась бодриться и невольно вздрагивала от каждой проезжающей мимо темной иномарки и не выпускала из рук телефон, стараясь не пропустить самый важный в своей жизни входящий звонок, но Клим не звонил. Гордость не позволяла Софии спросить его номер у Кости, тем более что брат не скрывал своего ликования, видя ее каждодневные страдания.