Научи меня бегать по воде

– Что ты там топчешься, проходи; бутерброд с колбасой будешь?

Катя прошла в просторную гостиную, обставленную шикарной мебелью, и села на краешек кожаного белого дивана. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, создавая ровные, параллельные друг другу световые полоски. Девочка глубоко вздохнула, и приятный аромат роз наполнил её легкие спокойствием. Под рукой оказался пульт от телевизора, одно мгновение – и огромный экран, висящий на стене, заиграл яркими красками и залился звонкими голосами. По музыкальному каналу демонстрировали новый клип Семёна Лазурного «Тишина».

– Ой, мне он так нравится, красавчик! Правда, Ань?

– Тьфу, так он же «голубец»! Брехло, пел бы уже про мужиков, которых любит.

– Да ладно, не может быть, такая фигура у него настоящая, мужская, и на лицо – симпатяга.

– Ну и не верь, наивная ты, посмотри: кого по «телеку» крутят, слушать некого – одни «гомики» и лесби или бабки зажравшиеся. Ни музыки, ни слов. Попса голимая! Вот Тёма слушает новую группу – «Абракадабра», слышала? Вот это сила! Сейчас тебе включу.

Аня включила музыку на телефоне. Слова заглушала громкая инструменталка, и Кате приходилось прислушиваться к тексту песни.

– Ну как? – с гордым видом спросила юная рокерша.

– Не знаю, Ань, слишком громко, наверное, это не моё, извини. Мне слова не совсем понятны; о чём песня?

– А, понятно, в общем, любишь музыку, где сахарные сопли на кулак наматывают, сочувствую.

– Аня, давай не будем об этом. Знаешь, я хотела тебя кое о чём спросить.

– Вообще не вопрос, чего ты стесняешься? Давай мои вещи разберём, может, и тебе что-то подходящее найдём?

– Давай!

К двенадцати часам девочки вылетели из дома, как бабочки, держась за руки и громко смеясь. Они щурились и сияли от счастья. Катю приятно освежала почти новая розовая футболка, только что подаренная Аней, но рваные шорты остались неизменным атрибутом бунтарского облика девушки. Аня же щеголяла в белоснежной футболке с надписью «Girls can do some things».

5. Покатались

Проснувшись в полусогнутом состоянии на груди мамы, Кирилл поднялся на затёкших ногах и побрёл к своему диванчику. За окнами розовел рассвет, и соседские петухи уже во весь голос орали о наступлении нового дня.