Седьмая тень

В ее глазах он прочитал, сначала страх, потом в них мелькнуло волнение, затем появилась уверенность в правильности своих действий. Как только она коснулась его руки, боль тут же стала проходить, веяло от нее надежностью и добротой.

– А как же мне быть с плечом? – поинтересовался Роман.

– Я, конечно, могу попробовать, но за стопроцентный успех не поручусь, – отозвался Губкин, – икнул издав легкий запах свежего перегара. – А так надо либо в область ехать, а лучше к бабке Лукерье идти, она практически все болезни лечит, во всяком случае, лучше областных специалистов.

– И где живет эта бабка Лукерья? – спросил Антонов

– В лесу, за городом, – ответил Илья Петрович

– Как мне ее найти? – не унимался Роман, плечо ныло тупой навязчивой болью. Эта боль была повсюду, – в голове, в солнечном сплетенье, в пояснице.

– Девчонки вы местные? – спросил Губкин, обращаясь к Тоне и Свете. На Лену он даже не посмотрел.

Тоня кивнула, Света отрицательно покачала головой.

– Проводи его, – обратился он к Тоне.

***

Полчаса ждали «карету» скорой помощи, в которую уж действительно осталось лишь впрячь пару, тройку лошадей, для скорости. Этот УАЗик, был старше Антонова лет на двадцать, и ломался через каждый километр. Во время вынужденных остановок Роман узнал очень много нового о названиях запчастей и инструментов, а также о самой машине и Губкине, причем в колоритном исполнении пожилого водителя. Наконец выехали из города, хотя пешком его можно было пройти гораздо быстрее. На «скорой» помощи, они преодолели это расстояние за два часа двадцать четыре минуты.

Потянулась проселочная дорога, УАЗик прыгал на кочках как мячик, подлетали к потолку и Тоня с Романом. В конце концов, на очередной кочке машина подпрыгнула, уткнулась носом в высокую траву и замерла. Антонов понял, что больше им не суждено ехать, да и сил у него не оставалось, каждая кочка отдавалась нестерпимой болью, рука опухла так, что казалась надутой резиновой перчаткой.

– Еще далеко? – спросил Антонов.

– До леса нет – отозвался водитель, – а от леса до бабки Лукерьи еще километра полтора не меньше. Все равно я вас только до леса могу довести. А там дальше дороги нет, пешком пойдете.

– Мы и к лесу сами дойдем, так быстрее будет, – успокоил его Роман,– пошли, – обратился он к девушке.

Через двадцать минут ходьбы, за холмом появился лес. С верху он казался черным и бесконечным, виляя, к нему бежала узкая тропинка, зажатая с двух сторон луговыми травами.