Наследство старого аптекаря

– Василий, сможешь починить? – спросил его Рябинин, показывая на развалившееся крыльцо.

– Починим, коли надо, – кивнул тот.

С самого утра все разбрелись по своим делам: Буров искать потерявшееся колесо и подходящие материалы для починки крыльца. Антонов навещать своих бывших пациентов.

– На соседней улице живет мать пропавшей девушки Оксаны Макаровой, я сейчас иду туда, там по соседству я пареньку операцию делал, селезенку удалял, надо его навестить. А ты с матерью и сестренкой пропавшей девушки поговоришь.

– Хорошо. За одно выясню, где вторая девушка жила, – одобрительно кивнул Рябинин и пошел вслед за Антоновым.

– Алена Пашутина ее звали, – напомнил тот оперативнику.

– Я помню, ты мне говорил, – ответил Рябинин.

Когда они расстались на соседней улице, Егор направился в дом на который указал ему Антонов. Матери пропавшей девушки дома не оказалось, она была в поле. Зато дети наперебой рассказывали о пропавшей сестре оперативнику. И только одна старшая девочка сидела особняком и потупившись молчала.

Рябинин догадывался о том, что девочка что-то знает, но все его попытки втянуть ее в разговор ни к чему не привели. Уходил он расстроенный и злой. Но положение спас вовремя появившийся Антонов.

– Здравствуй Лидочка! – обратился он к девочке.

– Здравствуйте доктор! – заулыбалась она и бросилась ему навстречу.

– Как твои дела? Горлышко больше не болит? – обнял он хрупкие плечи ребенка и развернул ее лицо к свету. – Открой рот, скажи «а-а-а»! Я посмотрю все ли у тебя в порядке.

– У меня все хорошо! А-а-а! – открыла она рот.

– Теперь вижу, что все в порядке. Но все равно нужно беречься и босиком по лужам не ходить, – тихонько дотронулся Антонов пальцем за кончик ее носа. – Поняла?

– Ага! – кивнула девчушка.

– А мама где? – огляделся по сторонам он.

– Мама в поле ушла. А я тут за малышами приглядываю, – окинула она взглядом своих братишек. – Я теперь старшая! – одновременно с гордостью и горечью произнесла Лида.

– Знаешь я хотел у тебя спросить, – взял девочку за плечи и повел ее к скамейке у калитки Антонов.

 – Ты, когда болела, сестру свою Оксану звала. И твердила все, чтобы она не ходила куда-то, и не отдавала кому-то колечко. Расскажи куда не надо было ей ходить? – заглянул в ярко-голубые детские глаза Роман.

Девочка насторожилась, съежилась и резко засобиралась в дом.

– Не знаю я ни про какое колечко, и вообще я ничего не знаю, – заплакала она и начала загонять своих братишек в дом.