Наследство старого аптекаря

Нужно идти вдоль этого ручья».

Шел Антонов примерно час, пока совсем не стало темно. У него не было фонарика, и он боялся сбиться с пути.

«Три версты я, наверное, уже прошел, но только развилку дороги не видел. Надо остановится и подождать рассвет», – решил он и стал искать подходящее место для ночлега.

Пособирав чуть ли не на ощупь хвороста и сухих еловых лап Антонов разжег костер. Который сразу никак не хотел разгораться, а все дымил. Намучившись с ним и вдоволь и накашлявшись, Антонов наконец-то привалился спиной к березе и задремал.

– Эй, друг! Можно у твоего костра присесть? – услышал сквозь дрему Антонов чей-то знакомый голос.

Он открыл глаза и стал всматриваться в силуэт человека, стоявшего на расстоянии нескольких метров от костра. Лица невозможно было разглядеть, а вот фигура тоже показалась знакомой.

– Проходи, присаживайся. Вдвоем веселее, – пригласил путника к костру Антонов.

Тот подошел ближе, и как понял Антонов, тоже стал его с интересом разглядывать.

– Голос мне твой знаком… или показалось? – подошел человек еще ближе.

– И мне твой… – поднялся на ноги Антонов.

И тут в лучах костра он разглядел лицо:

– Егор! Рябинин?! – схватил в охапку он своего друга.

– Антонов?! – удивился тот. – Вот так встреча! Хотя, чему удивляться, где чертовщина там и ты. Откуда ты здесь? Зачем?

– Я и сам бы рад знать, но я пока не знаю.

– Наверное за тем, за чем и ты, как обычно, – присели они к костру напротив друг друга. – Мир в опасности, Чип и Дейл спешат на помощь. Помнишь такой мультик про бурундучков-спасателей?

– Помню, – кивнул Антонов и улыбнулся.

– Как ты тут оказался? Кстати где мы? – включился в расследование Рябинин.

– В лесу. Это все что я могу тебе сказать с уверенностью, – с нотками сарказма, объяснил Антонов сыщику.

– А я в Ежовку, будь она неладна, – хлопнул себя по коленкам Рябинин. – А какой сейчас год?

– До встречи с тобой был 1904. А теперь кто его знает, – пожал плечами тот.

– И у меня до тебя был 1904. Только у меня осень была, а у тебя похоже на весну, – сорвал молодой листочек с березки Рябинин.

– У меня конец мая, – согласился с ним Антонов.