Силуэт счастья

Он почти перестал с ней разговаривать, делиться своими проблемами. Но иначе он не мог. То напряжение, под которым он жил в последнее время, изменило его привычку все рассказывать своей жене. Сидящая в нем и сжатая до упора пружина могла в любой момент распрямиться, и он мог выплеснуть все свое раздражение на нее, а ему этого очень не хотелось. Но теперь, когда уже все эпопея почти завершена он будет больше внимания оказывать Галине. А может даже оставит на пару недель свой бизнес, и они махнут куда-нибудь на край света, подальше от всех тревог и проблем.

Во второй половине дня он вызвал к себе для разговора Харламова. Тот заявился, бодренький, ничего плохого не ожидающий, и когда Кораблев объявил ему, что с сегодняшнего дня тот у него не работает, изумлению его не было предела.

– За что? Что я такого сделал, что ты меня как собаку выкидываешь на улицу?

– Ты сам все прекрасно знаешь. Не надо передо мной строить святую невинность.

– Я действительно не знаю. Ты вправе уволить любого своего сотрудника, но потрудись объясниться.

– Изволь. Я неделю назад передал тебе для ознакомления пакет документов по новому изделию, и буквально вчера узнал, что эти документы уже несколько дней изучаются нашими конкурентами.

– И ты решил, что это я? Ты в своем уме? Да я клянусь тебе, чем хочешь, я к этому не причастен, – возмущение Харламова выглядело очень искренним, и Кораблев на минуту засомневался.– А может это все же не он?

Он спросил Харламова, – Скажи, эту папку ты кому-нибудь из своих сотрудников показывал?

– Нет, она не покидала моего кабинета.

– Тогда вспомни, может кто-нибудь, имел к ней доступ, когда тебя там не было?

– Только секретарша, но я всегда перед уходом папку прятал в сейф.– Говоря это, он вдруг вспомнил, что один раз его вызвали по телефону в другой отдел. Он там просидел допоздна, решая какие-то текущие вопросы, а потом, не заходя к себе, уехал домой, папка оставалась на столе. Но никто кроме секретарши туда войти бы не осмелился.

Кораблев наблюдал, как Харламов всегда такой уверенный в себе стоял перед ним в полной растерянности, и на минуту его даже стало жалко.

– Ну, хорошо, допустим, кто-то из твоих людей и сделал это, но вся вина целиком и полностью ложится на тебя. Я больше не буду работать с человеком, которому я не доверяю. Всего хорошего. Приказ я уже подписал. Иди! Выполняй положенные процедуры. Я надеюсь больше тебя никогда не увидеть.