Чертановские сказки

А с другой стороны, Оля очень эту собачку полюбила, и будет не по-божески ее бросать.

– Ну а шеф Олин, что не помогает?– спросила я. Для меня картина была ясной, молодая красивая сотрудница и заботливый шеф.

Женщина пристально на меня посмотрела, она как будто прочла мои мысли.

– Вы, наверное, подумали, что у Оленьки были с ним отношения, но это не так. Она со мной всем делилась. Шеф ее очень ценил как сотрудника, она ведь с ним начала работать еще, будучи студенткой.

– Да, я собственно ничего такого не подумала, и не мое это дело.

– Да, похоронить ее мне помогли. И если бы шеф был жив, то я, наверное, сейчас ни в чем бы ни нуждалась.

– А что его уже нет?– удивилась я.

– Да, недели за три до гибели Оленьки он умер,– Оленька очень горевала.

Настала пауза, я сидела какое-то время, молча, переваривая эту информацию.

– Давайте договоримся так, – сказала я, – эта собака Ваша, но пусть она пока живет у меня.

В этот момент я вспомнила бабушкин наказ, помогать тому, кому хуже, чем мне. Вот он, этот человек, которому необходима помощь. И я дала себе слово, что с сегодняшнего дня, я должна стать для этой женщины опорой, и помогать ей, насколько у меня хватит средств и сил.

– Вы оставьте мне свой адрес, может, если Вы не возражаете, я буду Батни иногда привозить к Вам? Пусть малыш с ним играет и не забывает.

Женщина смотрела на меня с огромной благодарностью, глазами полными слез. Я сама еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Спасибо Вам большое. Знаете, мне на Вас смотреть очень приятно и больно одновременно. Вы очень похожи на Оленьку внешне. Тот же рост и фигура и волосы закалываете так же как она.

Женщина опять начала плакать. Я не знала, что ей говорить, никакие слова для нее сейчас не имели значения. Немного успокоившись, женщина засобиралась уходить.

Чашка вторая

Отношения с Арсением развивались медленно, но неуклонно. Наши встречи становились все продолжительнее, и, оставляя меня одну у моего подъезда, Арсений становился все грустнее. Видно было, что, как и я, он не хочет расставаться.

В один из вечеров мы пошли с ним в кино. Сидели рядышком, взявшись за руки. Что там было на экране, я не помню.