Оборотни. Мир Сумерек

Лучше спою, – и Лунный, окинув взглядом друзей, будто призывая их сплотиться для приобщения к таинству, запел.

Рэн и Киса забыли дышать. У их приятеля оказался красивый голос, который завораживал, втягивал в водоворот звуков и образов. Огромная ночная бабочка села ему на плечо, притворившись сухим цветком. Сама Луна замерла в зените, внимая юному отпрыску своего народа.

Красоту минуты нарушило появление чьей-то тени у костра.

– Эй, ребятня! А ну, прекратите шум. Это всё-таки военный лагерь, а не светская вечеринка.

– Лев! – подскочила Киса. – Дай нам немножко развлечься! Иди, иди по своим делам и сделай вид, что нас не видишь.

– Зато слышу. – отпарировал он. – Ладно. Притихните, как мыши и ждите моего возвращения. Меня вызывает княгиня.

С этими словами Лев ушёл, оставив детей в неловком молчании.

***

– Я не потерплю, если кто-либо нарушит однажды достигнутое соглашение. – Княгиня голосом подчеркнула важность произнесённых слов.

Полог серебристой палатки с лёгким шорохом отъехал в сторону, впуская юного воина с огненной шевелюрой.

– Лев, тебе важно услышать всё, что излагают наши гости. Ты – мой наследник и во многом гарант сохранения мира. – Взяла быка за рога Львица.

– Прошу. – Она рукой указала на табурет у стола.

Лев опустился на него и попытался вникнуть в суть разговора. Лунные, трое рослых воинов с лицами, словно вылепленными искусным скульптором, не спускали глаз с княгини. Нил, человек из деревни, крутил в руках мягкую шапочку трудяги-земледельца.

– Госпожа, – встал один из лунных, видимо, глава миссии, златокудрый и синеокий. – Мы искали встречи с Вами лишь потому, что желали убедиться в вашей честности. Народ Луны всегда придерживался нейтралитета, однако могут возникнуть обстоятельства, когда и мы забудем о давних клятвах. Люди пользуются нашим покровительством, а вы, оборотни, притесняете их…

– Если подозреваете нас в обмане, тогда спросите присутствующего здесь человека, приходилось ли людям в последнее время терпеть бесчинства со стороны Богоизбранных, – Княгиня чуть заметно усмехнулась.

Лунный обернулся к Нилу, на лице которого боролись две эмоции: страх и обожание.

– Я, милостивый государь, не последний человек в своей деревушке. Так вот, могу прямо сказать: мы народ мирный, никого не трогаем, нас никто не трогает. Если что – сразу к вашему дозору обращаемся. Ведь так?

– Да, верно, – согласился Лунный.

– Что-то не нравиться мне гладкая сказка.