Чёрная бабочка шамана

Ярослав своих подопечных воспитывал в строгости. Он считал: дети должны уметь всё! То, что в банке на их имена открыты счета, где лежат приличные деньги, и живут они в просторном особняке – ничего не значит. Поэтому Лада многое сама делала по дому, хотя готовка оставалась привилегией Никодимовны. Девушка лишь иногда помогала ей по настроению, так как не обладала кулинарными талантами, да и просто не любила этот процесс. Сейчас, пока высоко стоит солнце, она вдруг решила помыть окна. Девушка потянулась к створке и опасно покачнулась на подоконнике второго этажа.

– Влада, осторожней! Вам помочь? – раздался голос снизу.

– Н-нет, не надо, – обретя равновесие, ответила девушка.

– Я справлюсь, – и она захлопнула окно.

Митя – охранник. Скучно бедолаге. Ярослав его нанял после похищения Лады. «Старательный, заботливый парень. Но почему Яр всегда злится на него?» – девушка непонимающе хмыкнула, собрала моющие средства, тряпки и пульверизатор. Осмотрела результат трудов своих. Окна сияли. Стёкол не было видно, только вечернее, не жгучее солнце и крыши соседних коттеджей.

«Митя, конечно, хороший», – продолжала рассуждать про себя девушка, – «Но он немного странный. Единственный, кто зовёт меня Влада, хотя для всех, включая семью, я Лада. Но ведь и он прав! У меня полное имя – Владислава, но Ярослав любит называть меня Лада, и за ним – все остальные. Так сложилось! Когда Митя называет меня Влада он бесится. У него когда-то был близкий друг Влад и Яр почему-то не любит о нём рассказывать и вспоминать.

«Поработала – теперь можно отдохнуть», – решила она и услышала, как во двор въезжает машина.

«Яр и Мишка вернулись!» – Лада бросилась к дверям встречать.

Ярослав и его воспитанники оккупировали гостиную на втором этаже. Мишка вновь запустил на смартфоне видеозапись дорожного происшествия.

– Стоп! Увеличь кадр. – попросил Яр.

Мишка прикоснулся к экрану и приблизил изображение. Теперь, как следует разглядев «бабочку», Яр приметил, что она похожа на ночниц. Такая же внушительная и мохнатая, и в то же время очертания «насекомого» больше напоминали кусок ожившей ночи, а по её иссиня-чёрным и рваным крыльям змеился белый рисунок, складываясь в очертания человеческого остова.

– Брр! Мерзость какая, – подтвердила его впечатления Лада.