Идеальный донор. Столица

Наверное, потому что я не знал, чего ожидать. Боль, которую причинял мне брыластый, была не такой сильной, но постоянной, почти бесконечной.

Я облизнул пересохшие губы, глубоко вдохнул и шагнул вперед.

Брыластый стоял внутри с той же короткой палкой в руках. Я с трудом поклонился и без напоминаний принялся рисовать защитный массив.

– Первая неделя, – от его негромкого голоса я дернулся, сбился в середине печати и начал рисовать все заново, – это неделя боли. Тебе повезло, ведь тебя лечат каждый день, но боль остается в памяти тела, ее корни живут в твоей голове, и лишь от тебя зависит, во что она вырастет.

Ты можешь питать ее своими страхами, поливать жалостью, тогда боль опутает тебя плетями и высосет все силы.

Я закончил массив и взял копье наперевес. Шрам бы не одобрил такую стойку, но она позволяла мне отразить часть ударов, которыми брыластый часто начинал свои цепочки.

И после первого его удара страх ушел. Нет смысла бояться, когда причина страха уже перед тобой. Я не пытался вспоминать те цепочки, что он строил вчера, а реагировал на то, что уже было передо мной.

Как ни странно, но сегодня я успевал уклониться или отбить большую часть ударов, изредка пропуская выпады в сторону головы. Все равно же массив сдержит.

Тем сильнее было мое удивление, когда после слова «стоп» брыластый не остановился, а продолжил атаковать. После очередного удара массив рассыпался, но он все не прекращал бить. Я снова запаниковал и получил удар в лоб. Кожа порвалась, и лицо залило кровью.

– Я же говорил «Стоп»! – выкрикнул я, пытаясь вытереть кровь.

– Верно, – сказал брыластый. – Вот только твое тело перестало бояться ударов в голову. А значит, ему нужно было напомнить, что массив не всегда сможет защитить. С этого дня ты будешь рисовать массив только один раз за тренировку. Сколько он продержится, зависит от того, сколько ударов ты пропустишь. Ты можешь остановить кровь? Или продолжим с закрытыми глазами?

Я тут же стер кровь и попытался самостоятельно, наощупь зашить порез магической нитью.

Хотя там была не царапина, а просто сорван кусок кожи, который едва держался. Я как смог, закрепил его и сшил края, хотя впервые это делал не глядя. Кровь потихоньку сочилась через нити, но хотя бы не хлестала, как в начале.

Слишком быстро брыластый менял правила, значит, мне нельзя опираться на их выполнение. Впрочем, он был прав, в настоящем бою правил не будет, и нет никаких гарантий, что у меня будет время нарисовать массив.